— Да, сейчас мы отправимся туда. Она в горах. Но сначала давай искупаемся. Я чувствую, что моё тело сейчас сгорит. — Ларри, жадно запихнув последнюю половину пирожка в рот, принялся снимать рубашку. Он был таким же худощавым, как и я, с тем же стройным телосложением. Однако на этом наше сходство заканчивалось. У меня были тёмные, прямые волосы, касающиеся ушей, и голубые глаза, обрамлявшие острые черты лица. Ларри же обладал почти ангельским обличьем. Его светлые кудри небрежно торчали во все стороны, а синие глаза и округлое лицо придавали ему наивный вид. Гек, сын старейшины, со своей компанией часто обзывали его девочкой. Мы ловили Гека одного, и Ларри мстил ему, отвешивая хороших поджопников. Таким образом мы восстанавливали справедливость. Этот пухлый, противный мальчуган с друзьями позволял себе колкости в наш адрес, но открыто нападать не решался — мне кажется, они побаивались меня.
Я расправился с пирожками и быстро раздевшись, прыгнул в воду. Ларри шлепнул меня по плечу и, с криком «Поймай меня», занырнул, скрываясь полностью в воде. Я тут же начал вертеть головой, пытаясь угадать, в каком направлении он поплывёт. Это была настоящая игра, где всё зависело от интуиции и удачи. Я нырнул, зажмуриваясь, и повернулся налево, делая несколько мощных гребков. Возможно, Ларри поплыл сюда! Быстро вынырнув, встряхнувшись, я начал осматриваться. Но Ларри неожиданно оказался в противоположном конце. Мы оба рассмеялись и одновременно нырнули вновь. Он мог остаться на месте или переместиться в любую другую сторону. Как угадать его задумку? Открывать глаза в мутной воде не имело смысла — ничего не разглядеть. Более того они потом еще будут красными и чесаться. Тогда точно меня посчитают за вампира и сожгут.
Я медленно греб руками, придерживаясь правой стороны, ближе к берегу, но не спешил всплывать. Я застыл, стараясь не шевелиться. Ларри вынырнул из воды громко и радостно, уверенный в своей победе. Я уловил, откуда доносился звук.
Вот ты где! Мысленно улыбнувшись, я поплыл в его сторону. Где-то здесь! Чувствую. На мгновение приоткрыл глаза, чтобы удостовериться, что не ошибся. Передо мной возникло его тощее тельце. Я осторожно высунул голову из воды прямо перед ним.
— Ну вот и все, — на моем лице расползлась довольная улыбка.
— Ладно, пошли, покажу яблоню, — усмехнулся он, плеснув в меня водой. Моя рука инстинктивно дернулась, награждая Ларри лёгким подзатыльником.
Мы, как молодые кабанчики, выскочили из воды, расплескивая тяжелые капли во все стороны. Затем Ларри попытался поймать мою ногу, но я ловко отпрыгнул в сторону. Правда, удержаться не удалось, и я приземлился на пятую точку, уже без его помощи. Мы захохотали, а потом, спеша, начали одеваться. Ощущение новых приключений витало в воздухе. Вечер обещал быть интересным.
Мы поднимались вверх по склону. Ларри, как проводник, уверенно шел впереди, а я, плетясь за ним, внимал каждому шагу, с любопытством осматривая незнакомую местность. Эта тропа была мне незнакома; вокруг не было ничего, что поразило бы воображение. Горная панорама сливалась в одно серое полотно и лишь изредка на горизонте появлялись небольшие зеленые островки, словно приправы, посыпанные рукой природы. Извивающаяся тропа вела к вершине, порой обходя валуны, иногда же словно исчезала, но мы упорно старались держать её в поле зрения. Я остановился, чтобы полюбоваться деревней, раскинувшейся, как на ладони. Вдали на фоне серых холмов заметил свой дом и тихо улыбнулся. Генри, несомненно, уже поужинал и теперь чинит курятник. Ему важно подлатать пол и заделать дыру в стене. Он постоянно боялся, что хитрая лиса проберется и утащит птиц.
После того, как Ларри окликнул меня, я продолжил путь. Сколько мы шли — неведомо. Мои легкие казались неутомимыми, стремясь впитать больше воздуха. Я стал ловить его ртом. Мой друг, заметив это, лениво произнес:
— Не переживай. Здесь воздух такой, дышать намного труднее. Скоро привыкнешь. Мы уже пришли.
— Тут значительно прохладнее, чем внизу, — пробурчал я. Мы свернули вправо, обходя темно-серую скалу. Я вертел головой, разглядывая величественные горные массивы вокруг. Перед нами простиралось небольшое плато, обрамленное острыми пиками. В центре возвышался Тахирский храм. Мы подошли к нему по незнакомой тропе. Основная дорога, что я знал, находилась восточнее, ею пользовались монахи и их гости из соседних герцогств. Интересно, откуда Ларри узнал о этом пути?
— Сюда, — прошептал он, прячась за огромным валуном. Я пригнулся и последовал за ним. Из своего укрытия я стал любоваться храмом: белое каменное здание округлой формы, большое, будто часть крепости. К нему примыкают два пузатых пристроя с острыми крышами. Деревянные окна ровно расположились в три ряда, а огромные ворота смотрели на восток. К ним подползали широкие каменные ступеньки, которые спускались вниз, к деревне. С другой стороны храма, у монахов, был внутренний дворик. Я заметил площадку с соломенными чучелами, явно сделанными для тренировок, а не для запугивания птиц.