Оказавшись в своей комнате, сразу прикрыл окно. Нужно сходить за дровами и разжечь камин. Уже довольно прохладно. Я быстро спустился вниз, оббежал храм и направился к поленнице. Подобрав немного сухих веток и травы, рассовал все это по карманам халата. Взяв несколько полешек, неуклюже прижал их к груди и поплелся обратно. У камина видел кусочек кремня и кресало. Значит, проблем с разведением огня не будет: пару раз с отцом это делал, у меня хорошо получалось.
Ветер ударил холодной волной, задирая подол халата. Я, ругаясь, поспешил к дверям. Если меня кто-нибудь увидит сейчас, смеха будет на весь храм. С задранным халатом, с дровами в руках, босиком — наверное это самое нелепое и смешное что они увидят за столько лет проживания тут.
Разжечь камин оказалось проще простого. Сухие поленья затрещали, не сопротивляясь языкам пламени. Первые мгновения камин даже дымил, в комнате пахло гарью, но потом все нормализовалось. Я почувствовал тепло.
С каждым мгновением ожидание становилось невыносимым. Я метался по комнате, словно загнанный зверь, то и дело поглядывая в окно. Вечерние тени уже начали окутывать город, а Фарума всё не было.
В конце концов, усталость взяла своё, и я прилег на кровать, закрыв глаза. Когда снова открыл их, ночь уже плотно укрыла землю своим бархатным покрывалом. И тут я увидел его — тёмное пятно на лестнице, едва различимое среди теней. Оно медленно двигалось вверх, постепенно обретая форму человека. Это был он!
Фарум неспешно поднимался по широким каменным ступеням, держа на плече увесистый мешок. Я внимательно следил за ним, сердце бешено колотилось в груди. Он достиг последней ступени и исчез из виду. Мгновение спустя я бросился к двери, напряжённо вслушиваясь в тишину коридора. Шаги… Где шаги? Время тянулось бесконечно долго. Тишина давила, как тяжёлый груз. Я ждал, ждал и ждал…
— Мальчик, просыпайся, — раздался тихий шёпот над моим ухом.
Открыв глаза, увидел Фарума, стоящего рядом. Как я мог пропустить момент его прихода? Решив только немного отдохнуть, я вновь провалился в сон. Эти последние дни были настоящим испытанием; тело требовало отдыха, а разум никак не мог успокоиться. Возможно, это результат накопившегося напряжения? Необходимо научиться справляться с этим, держать свои чувства и мысли под контролем.
Фарум подошёл к камину и, наклонившись, подбросил несколько свежих поленьев.
— Твои дрова почти сгорели, пришлось принести новые, — произнёс он.
— Ты так тихо двигаешься, — заметил я, поднимаясь с постели.
— Привычка, — ответил он, пожав плечами. — В том мешке твоя новая одежда: сапоги, тёплая куртка, штаны… Всё, что понадобится. Костюм будет готов через неделю. В воскресенье Люсьен принесёт его сюда.
— Как они там? — воскликнул я, с тревогой глядя на него.
Фарум молча наблюдал за пламенем, прежде чем ответить:
— Твой отец отсутствовал. Мать держится, хотя глаза её выдают. Видно что переживает. Узнав, что с тобой всё в порядке, ей явно стало лучше. Собирала вещи для тебя с большой заботой.
— А Генри? — спросил я, пытаясь скрыть беспокойство.
— Откуда мне знать, где сейчас Генри? — раздражённо отозвался наставник.
— Спасибо тебе, Фарум.
— Не стоит благодарностей. В деревне всё спокойно. Похоже, народ ещё не отошёл после пирушки, страдают от похмелья.
Услышав, что родители здоровы, я почувствовал, как напряжение, которое жило всё это время внутри, начало ослабевать.
— Занятия начнутся завтра. Я приду около полудня. Постарайся хорошенько выспаться и собраться с мыслями. Забудь о прошлом.
— Мне хотелось бы узнать кое-что другое, — проговорил я, решившись задать давно интересующий меня вопрос. — Что означают цвета вашей одежды?
Фарум глубоко вздохнул, обдумывая ответ.
— Зелёный, как у меня, для мастеров. Мы имеем право обучать других, можем жить где угодно, действовать свободно, обучать по собственной программе. Оранжевые одеяния носят воины. Те, кто посвятили себя боевому искусству, служат храму или выполняют задания вместе с королевской армией. Красные облачения принадлежат нашим чародеям. Чёрная форма предназначена для задания, например, когда необходимо инсценировать убийство, что-то украсть, кого-то охранять и так далее.