Я уже готова взорвать это здание до основания.
– И откуда ты все это знаешь?
– Мне рассказали по секрету. Весьма необычно, что у тебя есть обе группы способностей, особенно если учесть… что у Батисты их не было. Он владел только огнем феникса.
– Какое отношение ко мне имеет Батиста?
– Не может быть! – Брайтон зажимает рот ладонью.
– Лестор и Аврора тебя вырастили. Они твои родители, но…
– Хватит, Айрис, не нужны мне твои секретные данные. Я Люцеро. На этом все.
– Ты дочь Батисты и Сьеры, Марибель. Насколько нам известно, ты первый ребенок призрака и небожителя.
Все молчат. Даже Уэсли прекращает плакать и недоверчиво смотрит на меня. Эмиль – единственный в этой комнате, кто может представить, что я испытываю, и то не до конца. Мой биологический отец – его прошлое воплощение. Я не представляю, почему мама и папа решили воспитывать меня как родную и почему такое вообще могло произойти. Чья это была идея? Батисты и Сьеры? Финолы и Конрада? Почему мне никто ничего не объяснил? Почему держали это в тайне?
И еще один вопрос, от которого особенно больно.
– Кто еще знает?
– Никто, – отвечает Айрис.
Даже Ева качает головой.
– Айрис, почему ты ей не сказала? Это же не какие-то секретные сведения. Это ее семья.
– Я дала слово! Марибель, я не хотела тревожить твое прошлое. Это не мое дело.
– Да какого хрена! Ты единственная, кто был в курсе. Атлас умер, не узнав настоящей меня. Я могла умереть, не зная, кто я.
– Мое дело – тебя защищать. Этого хотели Лестор и Аврора.
– Не смей использовать память о них против меня! – И я вдруг понимаю, зачем Айрис поддерживала эту ложь. – Звезды! Неудивительно, что ты держала все в секрете. Ты думала, что если я узнаю, кто мои родители, то потребую сделать меня руководителем группы!
Айрис вскакивает и бьет по столу с такой силой, что кулак уходит в столешницу.
– А ты что-нибудь сделала, чтобы мне помочь? Ты была моей лучшей подругой, почти сестрой, но все равно обрушивалась на меня, если что-то шло не так, и никогда не признавала моей заслуги в победе! Я жизнь положила, чтобы командовать этой группой. – Не помню, когда я последний раз видела Айрис плачущей. – Тебе плевать, что мне больно, ты думаешь, что я непробиваемая, такая сильная и вытащу что угодно. Срочные новости, Марибель. Блэкаут и мне тоже разбил сердце, спасибо за беспокойство.
Я отворачиваюсь от нее. Я ее никогда не прощу. Я сажусь рядом с Уэсли и пытаюсь осознать свою жизнь. Я небожитель и призрак. В принципе, это возможно. Левитация не вариант развития полета, которым владели мама и папа. Может, они решили меня вырастить именно из-за своих способностей? Чтобы меня обмануть? Если я получила силу от Батисты, то что мне досталось от Сьеры? У нее были видения будущего, а я… у меня хорошая интуиция. Я сразу понимаю, когда в бою становится туго. И тот сон, и мерзкое ощущение перед тем, как мама и папа ушли в последний раз. Я знала, что они не вернутся. Это была не паранойя, а предвидение.
Я могла бы предотвратить Блэкаут, если бы знала о силе и развивала ее.
– И что мы будем делать? – спрашивает Брайтон, явно пытаясь всех подбодрить. – У нас целое здание небожителей, которых нужно как-то привлечь к делу. Я бы…
– Брайтон, ты не будешь делать ничего, – говорит Эмиль.
– А ты за меня не решаешь, – говорит Брайтон с энергией, которой здесь явно не хватает.
– Мы достали яйцо Грейвсенд. Мы победили. Луна в заднице.
– Как-то не очень похоже на победу.
– Нас пытали. Мы сумели выжить. Пора немного передохнуть.
– Тогда держись подальше. Мы остановим Луну без тебя.
– Ты больше не будешь ходить на миссии, – говорит Айрис. – Мы только что потеряли одного из лучших небожителей, нашего друга. Если мы не смогли спасти его, мы не можем гарантировать защиту и тебе. Риск слишком высокий. Если ты снова проберешься в машину, я выкину тебя собственноручно.
Брайтон краснеет.
– Сначала я недостоин спасения. Потом не могу участвовать в войне, потому что там можно умереть? Ты тоже не защищена от всего только потому, что от тебя отскакивают заклинания. Уэсли не так быстро двигается, чтобы в него нельзя было попасть. Я видел больше сражений, чем Ева!
– Брайтон, хватит, – говорит Пруденция. – Останься с семьей. Останься со мной. Мы не можем больше терять близких.
– Я не отворачиваюсь от людей, – говорит Брайтон, – но тебе повезло, что ты на это способна.
Он уходит.
– Нам нужно всех перевезти, – говорит Айрис Уэсли. – Тут слишком опасно.
Меня заряжает энтузиазм Брайтона, так что я встаю.