Я все еще не понимаю, что между нами происходит; все, что я знаю, – он спас мне жизнь и отнял яйцо у Луны. Этого достаточно, чтобы хоть немного ему верить.
– Все в порядке? – спрашивает Несс. – Глупый вопрос, да?
Я сажусь в центре комнаты, любуясь синим, покрытым перьями яйцом. Рассказываю Нессу обо всем, что случилось за два часа, прошедшие с нашей последней встречи. Ева не смогла исцелить раны, нанесенные ножом конца – нанесенные самим Нессом. Я взволнованно ютился между Брайтоном и Пруденцией, когда Марибель узнала настоящий источник своей силы. Брайтон на нас сорвался, и с тех пор я его не видел. Марибель совершенно справедливо обвинила меня в смерти Атласа. Я не знаю, как бы я жил дальше, если бы помог ей кого-то убить, но мне было бы намного проще, умри убийца вместо героя.
– Хочешь, я тебе картинку нарисую? – спрашивает Несс.
– Ты умеешь рисовать?
– Ну типа того. Не очень хорошо.
Какой милый жест. Я бы берег эту картинку независимо от ее качества, но мне кажется, что неправильно устраивать уроки рисования, когда в соседних комнатах народ в панике собирает свои пожитки, чтобы как можно скорее эвакуироваться.
– Давай в другой раз?
– Могу я хотя бы объясниться?
Он сидит на расстоянии. Наверное, от этого мне должно быть спокойнее, но я чувствую себя невероятно одиноким. Как будто мы две звезды, которые расположены слишком далеко друг от друга, чтобы их свет сливался.
– Я не хотел уходить из Новы, но ты был готов рискнуть всем ради Брайтона. Ты удивительно хорошо ко мне отнесся, и я должен был за это отплатить. Но когда мы оказались на крыше и Стэнтон зажал нас в углу, мне пришлось брать все в свои руки.
– И поэтому ты вырубил меня урной. А потом Луна заставила тебя меня порезать.
– Нет, она не заставляла, – отвечает Несс. – Она с ума сошла от злости, потому что я раскрыл ее план насчет кладбища. Мне пришлось убедить ее, что это была двойная игра. Она хотела тебя наказать, так что я вызвался добровольцем, чтобы доказать свою верность ей. Мне было очень тяжело, но только так я мог хоть как-то улучшить положение. Дион не была бы так осторожна. Джун абсолютно безжалостна. Стэнтон бы просто тебя убил. – Он отводит взгляд. – И она мне поверила.
– Я тоже поверил.
В другой жизни он бы стал великим актером.
– Ева тебя вылечила?
– Нет. С учетом Атласа и того, как она вымоталась, пытаясь мне помочь, я не стал просить большего. Со мной все будет хорошо.
Несс открывает ящик, достает оттуда фартук, режет его на полосы и включает воду.
– Снимай рубашку, я все сделаю.
– Я в порядке.
– Надо хотя бы раны промыть. Давай. – Он прищуривается. – В чем проблема?
Я вожусь с рукавом мешковатой рубашки.
– Да я как-то не привык, чтобы люди с твоей внешностью просили меня раздеться.
– С какой внешностью?
– Ну, у тебя нормальное лицо, и остальное тело наверняка тоже.
– Короче, ты говоришь, что я симпатичный? – спрашивает Несс с улыбкой.
– Ну, типа того. Своими словами.
– Слушай, это, конечно, очень мило, но я не качок.
Не успеваю я его остановить, как он снимает рубашку. Как будто меня без того недостаточно впечатлили его плечи и грудь.
– Ерунда это все. Знаешь, когда я получил силу, я попробовал десятки разных версий себя. Но мне нравится быть собой.
– Конечно, нравится. Если бы я мог, я бы тоже таким стал.
– Очень мило. – Он одевается. – У тебя нормальное лицо, светлячок. И тело наверняка тоже.
Меня бросает в жар. Я знаю, что я ему не нравлюсь – сейчас на это времени особо нет, – но мне сложно поверить в его слова, потому что никто ничего подобного мне никогда не говорил. Уверен, что Несс врет, чтобы задобрить меня и извиниться за шрамы, которые останутся на всю жизнь.
Я рассказываю ему, почему всегда ношу одежду на пару размеров больше. Я либо слишком тощий, либо недостаточно тощий. Мышц у меня нет. Мне проще прятаться под одеждой, чтобы никто не узнал, как выглядит мое тело. Я привык оставаться в майке на пляже, даже купаться в ней, из-за чего на коже постоянно возникает раздражение, но мне не хватает смелости оголяться, когда у всех кругом кубики на животе. Я постоянно обещаю себе, что следующим летом точно смогу раздеться и почувствовать себя нормальным и даже желанным. И я приближаю и разглядываю тела разных качков в инстаграме; и когда они постят свои программы тренировок, я их все пробую и лишаю себя всяких сладостей, потому что какой смысл себя радовать.