– Тише, не нужно много говорить, – обтерев влажной тряпочкой лоб, сказала я.
– Я так буду спокойнее, – прикрыв глаза и немного сдвигаясь, проговорил он.
– Но это негигиенично! – воскликнула я.
Верный резко распахнул глаза и начал смеяться на всю палату. Смотря на меня словно на ненормальную.
– Катя! Ты чудо! – отсмеявшись, сказал Потап.
– Что я сказала смешного? – уточнила я прищурившись.
– Не заморачивайся, – хлопая по кровати ладонью, проговорил Верный.
– Я не могу с вами спать, – выпалила я.
– Это еще почему? – теперь брови мужчины взлетели вверх.
– Мы не женаты и даже не встречаемся, – ответила я и покраснела.
– Все можно исправить, – сказал Верный дерзко улыбнувшись.
– В смысле? – я даже рот открыла от его заявления.
– Я предлагаю тебе встречаться, – улыбаясь, ответил Потап.
– Вы, наверное, переутомилась и жару вас, раз говорите чепуху. Отдыхайте, мне не привыкать спать в кресле. И прошу больше не возвращаться к этому разговору.
– Кать, я же серьезно, – мужчина смотрел на меня прищурившись, словно в первый раз видел, таких индивидуумов, как я.
– Я схожу, позову врача, пусть вас осмотрят, а то мне кажется, что на вас болезнь действует как-то странно, – я выскочила из палаты под тихий смех Верного.
Неужели он и правда думает, что я лягу с ним? Нет уж! Дудки! И что за дурацкие намеки? Да я первая сказала про замужество и встречи, но это не значит, что он принял все за чистую монету. Скорее всего, Потап хотел грелку во весь рост, не более. Не верю, что я могу ему нравиться, как девушка. Даже если я ему и нравлюсь, это не значит, что мы можем быть вместе. Вспомнить только кто я и, кто он... Такое только в романах бывает.
Брела по коридору в раздумьях и не заметила, как дошла до ординаторской. Настолько Верный засел в мои мысли и сердце, что я ничего не замечала вокруг.
– Катерина? Что-то случилось? – Валерий Владимирович стоял около своего кабинета и вопросительно на меня смотрел.
– Мне кажется, у Верного вновь поднялся жар. Он бредит, – выпалила я.
– Давай я его осмотрю. Не думаю, что что-то серьезное. В назначениях я все написал, и еще Потапу Михайловичу нужно больше отдыхать, – устало ответил мне врач.
Мне стало стыдно, что я побеспокоила человека среди ночи, но все-таки это его работа так же, как и моя.
– Все хорошо, – после осмотра сказал Веденеев. – Но я вам советую принимать все лекарства и больше отдыхать, через дня три можно будет подумать о выписке домой. Но при условии, что у вас будет обязательно находиться медсестра поблизости, – начал рассказывать Верному врач.
– Спасибо, – улыбнулся Потап.
– Как говорится, дома и стены лечат, – ответил Валерий Владимирович.
– Скажите, а есть у нас в клинике передвижное спальное место, чтобы Екатерина не в кресле спала, – уже в дверях настиг Веденеева вопрос Верного.
– В ординаторской есть несколько раскладывающихся кресел и диван, могу попросить санитаров, чтобы они сюда одно из кресел принесли, – нисколько не удивился вопросу мужчина.
– Сделайте одолжение, Валерий, а то мне стыдно становится, что девушка будет спать в неудобной позе, – проговорил Потап.
– Конечно, как я могу оставить прекрасную даму в неудобном положении? – посмотрел на меня Веденеев.
Мне показалось, что Потап сейчас соскочит и не оставит мокрого места от врача, так он на него глянул, испепеляя взглядом.
Валерий Владимирович очень быстро выскочил из кабинета и его гулкие шаги в тишине были хорошо различимы.
– Я не понял, что это сейчас было? – рыкнул Верный через несколько минут прожигания теперь уже меня взглядом.
– Ты о чем? – сделала вид, что я не поняла. Мне нравится дергать кота за усы. Взгляд у него сразу такой… горящий, даже пылающий.
Мне, конечно, было приятно, что Потап приревновал к Веденееву, но не до такой же степени, мужчина ведь годится мне в отцы. Он вообще соображает?
– О тебе и Валерке! – рявкнул он на всю палату.
– Слушай, Верный, перестань раздувать из мухи слона. Искать то, чего нет, – улыбнулась я.
– Ты видела, как он на тебя смотрит? – грозно спросил Потап.
– Как? Как на человека, не давшего ему отдохнуть среди ночи? – мило улыбнулась я, понимая, что бешу мужчину.
– Катька, ты нарываешься! – сквозь зубы рыкнул Верный. – Отшлепаю!
– Что? – округлила я глаза. – Вы много на себя берете, господин Верный.
– Катюша, перестань, мне и так нехорошо, еще ты ерунду думаешь, – картинно закатил глаза Потап.