– Хорошо, в его сторону смотреть не буду, а вот на зад, – я развела руками, – придется.
Мне доставляло удовольствие смотреть, как злится Ника. Может быть, это и неправильно. Но я не позволю, чтобы на меня повышали голос, а тем более приказывали.
– Еще одно оскорбление в мою сторону, и я выщипала тебя как курицу! Это понятно? – процедила я.
– Катя! – крик Верного совсем недалеко от двери, заставил Нику втянуть голову в плечи.
– Мы еще поговорим позже! – выпрямилась она и зыркнула на меня так.
– Мне не о чем с тобой разговаривать, – пожала я плечами и взялась за ручку двери.
– Спи остерегаясь, – зло процедила она мне в спину.
– А вот угроз я не потерплю! – кинула я через плечо. – Теперь сама бойся.
– Ты где была? – насупился Верный, как только увидел меня выходящей из двери под лестницей.
– Беседовала с твоей горничной. И заметь, я сама не горела желанием, меня очень настойчиво пригласили, – мстительно пояснила я.
Не, ну а что? Будет меня какая-то непонятная особа запугивать. Не на ту нарвалась!
Я мило улыбнулась Потапу и приняла предложенную руку. Мужчина бросил уничтожающий взгляд в сторону приоткрытой двери и повел меня по первому этажу показывая, что и где находиться.
Мне нравилось находиться рядом с Верным, а еще я постоянно вспоминала наш поцелуй. Это было так волшебно!
– О чем задумалась? – глаза верного светились.
Я невольно вздрогнула, подумав, а вдруг он тоже испытывает хотя бы капельку того, что испытываю я. Тогда получается, что мы оба симпатизируем друг другу.
– Красиво у тебя здесь, – кивнула я на клумбы с розами и герберами.
– Наверное, – пожал плечами Верный и задумался, ведя меня дальше.
Буквально через несколько шагов мы вышли во фруктовый сад. Как жаль, что я не побывала в нем несколько недель назад, когда цвели яблони и груши. Наверняка здесь было очень красиво и пахло восхитительно.
– Этот сад был гордостью моей мамы, – слов на нем не говоря, начал мужчина. – Она очень любила фруктовые деревья, особенно весной, когда цвели.
– Тебе тоже не хватает родителей? – вырвалось у меня, хотя я и не думала спрашивать о чем-то в этот момент.
– Да, они были замечательные. Погибли, когда мне было семнадцать, так что я их хорошо помню, – грустно улыбнулась он.
– А я своих совершенно не помню. Только по фотографиям, – тихо ответила я.
– Главное, что ты о них знаешь. Анна Игнатьевна воспитала тебя хорошим человеком, – выдал Верный, а я покраснела вся от внезапной похвалы.
Мне стало приятно, что Потап такого мнения, но и с другой стороны, он слишком много знает, помимо того, что я успела сама рассказать.
– Спасибо, – прошептала я.
– Вот на этом дереве самые вкусные груши.
Мужчина подвел меня к огромному дереву, и я прикоснулась к нагретому шершавому стволу.
– Ты скучаешь по ним? – опять перепрыгнул с темы на тему Верный.
– Немного, – отвела я взгляд от дерева и посмотрела на профиль Потапа.
Красив, ничего не скажешь. Вот только я чувствую, что нам не суждено быть вместе. Но, кусочек счастья, который Верный может мне подарить, я урву.
Решив это, я мысленно улыбнулась. Если Потап предложит с ним встречаться, я соглашусь.
– У тебя такое кровожадное выражение лица сейчас, – хохотнул мужчина.
– Да? – я невинно похлопала ресницами и сразу же была прижата к стволу фруктового дерева.
– Да, – выдохнул он мне в губы. – Ощущение, что ты думала, как расправиться с моей горничной за ее угрозы.
– Верный, – слегка оттолкнув мужчину в грудь, я отстранилась. – Умеешь ты испортить момент.
– Я всегда стараюсь тебе угодить, – насупился он. – Вот что ты постоянно цепляешься?
– Я? Цепляюсь? – уперев руки в бока, я прожигала взглядом мужчину. – Это не к тебе предъявляют претензии с самой нашей первой встречи! Это не тебе угрожают! Зато ты спишь с горничными. Вот здесь ты прав! Я цепляюсь! Иди к черту!
Развернувшись, я пошла в сторону дома. Настроение совсем упало ниже некуда.
– Не дуйся, – едва ощутимо пихнул меня в плечо Потап, как только поравнялся со мной. – Это все было до тебя.
– Верный! Ты знаешь пословицу: «Не пакости там, где ешь»?
– Немного в другой интерпретации, знаю, – улыбнулся он.
– Раз смысл тебе понятен, будь добр! Не делай так больше! – рявкнула я, а мужчина опешил.
– Кать! Ты чего несешь? В своем уме? – взял он меня за руку. – Я сказал, что все это было до тебя!
– Вот именно, а сейчас я должна выслушивать и принимать оскорбления и угрозы? Зачем мне это? А, Верный?
– Да перестань ты меня по фамилии называть! – взорвался словно петарда Потап. – У меня, в конце концов, имя есть!