– Пора, – одними губами произнесла она, показывая мне на выход из комнаты.
– А как же Потап? – едва слышно прошептала я.
Рита скрестила руки на груди и, прищурившись, смотрела на меня, ожидая, когда я оденусь. Я жестами показала, чтобы женщина отвернулась. Мне была неприятна вся эта ситуация. Я прекрасно понимала, что теперь меня отправятся вместе с бабушкой в Москву. А Потап подумает, что я его использовала и сбежала. Наверное, так оно и лучше. А Верный старший не промах, дед все просчитал. Аплодирую стоя.
Я сидела в автомобиле с Ритой на заднем сидении и глотала слезы. Мое сердце разрывалось на части. Мне хотелось кричать, что это неправильно, Потап должен знать, что я не использовала его! Но тогда бабушку не смогу вылечить. Как я буду себя чувствовать, зная, что могла помочь родному человеку? Что я за внучка такая, которая думает только о себе? В первую очередь я должна думать, о бабуле. Ведь это она меня вырастила. Всегда была со мной рядом. А как же Верный? Верный забудется. Хотя кому я вру? Такое, никогда не забывается. Прощай, любимый.
Я закрыла лицо ладонями и всю дорогу плакала. Когда автомобиль остановился, я посмотрел в окно и поняла, что мы находимся в аэропорту. У трапа небольшого самолета стояла бабушка и беседовала с Вениамином Потаповичем на повышенных тонах. Это было видно издалека.
Дедок, махнув рукой на мою бабулю, повернулся и, бросив на меня быстрый взгляд, пошел к своей машине.