Ближе к трем часам ночи меня изрядно клонило в сон. И я, положив руки на конспект, решила дать себя пятнадцать минут отдыха. Предварительно поставив будильник, я стала медленно погружаться в сон.
– Екатерина Васильевна, – меня за плечо потеребил дежурный врач. – Я разрываюсь между пациентами, вы можете мне помочь?
– Конечно, Максим Андреевич, буду рада, машинально отключив будильник на телефоне, проговорила я. А поспать мне удалось всего лишь десять минут. И то, это сном не назовешь, так дрема.
– Там в триста пятой, – кивнул Конвоев в сторону VIP палаты, – пациент после удаления аппендикса. Перитонит у него был. Последите за ним, пожалуйста. А то слишком уж весомый человек в городе. У меня же ещё операция.
– Не переживайте, всё будет сделано в лучшем виде! – заверила я мужчину.
Было видно, что он не доверяет мне столь важного пациента, но делать ему нечего. Других медсестёр на наш этаж не пускают. Реанимация как-никак. Максим Андреевич кивнул и удалился, словно его здесь и не было.
Странно, про VIP палату мне Оксана даже ничего не сказала. Или это они его, привезли, пока я спала?
Растеряв лицо руками, чтобы глаза так не слипались, я вошла самую дорогую палату. Я прекрасно знала, что и как в ней обустроено, только вот не ожидала увидеть человека, который лежал на кровати.
Бледный, с осунувшимся лицом и кругами под глазами, с заметно потрескавшимися губами, прикрытый белоснежной простыней, лежал и постанывал Потап Верный. Как только мой взгляд зацепился за его лицо, руки непроизвольно схватились за дверной косяк. Я пребывала в полнейшем шоке от увиденного.
Неужели такой сильный с яростным взглядом мужчина, может выглядеть вот так? Я немало насмотрелась на богатых пациентов в этой палате. Но чтобы человек, о котором я думала буквально полчаса назад, оказался передо мной в таком состоянии, для меня было неожиданно. Все те, кто здесь побывал до него, были безликие, я их видела в первый и последний раз, но этот мужчина, задел что-то во мне. Да, он поступил гадко и подло забрав у меня документ, но я не желала ему зла.
– Пить, – прохрипел Потап и я вздрогнула от его голоса.
– Вам пока нельзя, но, если хотите, я могу смочить вам губы, – быстро затараторила я, подходя к мужчине.
Машинально приложила руки во лбу, проверяя температуру. Знаю, что это непрофессионально, но я так быстрее определяю. У мужчины хоть она и была, но совсем небольшая и это нормально после оперативного вмешательства.
– Ты что здесь делаешь? – посмотрел на меня холодным взглядом Верный. – Как меня нашла?
– Вы не думайте, что вы такой неотразимый, и я сломя голову побежала вас искать. Просто я здесь работаю, – открывая бутылку с водой, ответила я.
Мужчина пошевелившись, скривился от боли. Мне бы сказать ему, чтобы лежал и не двигался, но я злорадно промолчала. Непрофессионально с моей стороны, но видеть его надменное лицо и слушать такие же речи мне не хотелось. Лучше пускай лежит смирно и молча.
– Я понял уже, что ты медсестра, – пройдя по мне оценивающим взглядом, он еще и попытался приподняться на локтях. – Да, черт! Почему же так больно? – простонал он.
– Потому что вам, нужно лежать и поменьше шевелиться, – я взяла ватный тампон и, смочив его в стакане с водой, поднесла к губам мужчины. – Или вы думаете, что после операции можно плясать джигу?
– Я думал, что это плевая операции, и ничего такого не будет, – прикрыв глаза, мужчина облизал пересохшие губы, и в этот момент он кончиком языка прикоснулись к моему пальцу.
Я резко отдернула руку и спрятала ее за спину. По мне, будто ток пустили, и, кажется, я даже покраснела. Потап распахнул глаза и внимательно следил за моей реакцией кривясь то ли в саркастической улыбке, то ли от боли.
– Как вы выразились, плевая операция — всегда стресс для организма, – поучительно сказала я и отошла подальше. Чтобы не ощущать аромат этого мужчины, который даже сквозь больничный запах наполнял комнату.
– А ты умная, да? – укладываясь поудобнее, спросил Верный.
– Не могу сказать однозначно, но я учусь и думаю, что диплом мне дадут не за красивые глаза, – ответила я в его же манере.
Слова мужчины меня задели, захотелось рассказать ему, что он не один бог и царь здесь. Есть нормальные люди, которые учатся и добиваются всего своим умом. Нет же, у этого хама сложилось мнение, и его, кажется, никто не может разубедить.
Мужчина молчал и со стороны могло показаться, что он уснул, но это было не так. Я исподтишка подглядывала за ним. Его ресницы слегка подрагивали, и грудная клетка отрывисто вздымалась.