– Максим Андреевич, – ворвалась я в ординаторскую, словно за мной черти гонятся. – Скажите, Верному можно вставать?
Мужчина, развалившись, сидел в кресле и попивал из кружки чай с мятой, которой пахло на весь этаж. Он высокомерно посмотрел на меня и ухмыльнулся.
– Что же ты, теперь не возомнишь себя врачом? – приподнял он светлую бровь и сделал маленький глоточек.
– Так можно? – не стала я спорить с человеком, который возомнил себя королем клиники и перед ним все стелятся. Я лишь стараюсь делать все правильно и не получить втык или выговор, за который сразу же лишают премии.
– Можно, только осторожно. У него, конечно, лапра*, но операция не очень прошла, так что, смотри за ним, – растягивая слова, Максим Андреевич встал и подошел ко мне вплотную.
– Так почему же вы разрешаете ему подниматься? – моему возмущению не было предела.
– Если клиент хочет, почему я должен препятствовать? – пожал он плечами. – Если хочешь, можешь сама ему объяснить, но не уверен, что Верный тебя услышит.
– Я попробую, – пробурчала я и развернулась, чтобы идти обратно.
– Сколкина, – крикнул Максим Андреевич. – Ты сегодня во сколько заканчиваешь?
– Надеюсь, до восемнадцати, – ответила я, притормаживая, – а что?
– Я тебя до дома довезу, не уходи без меня.
– З-зачем? – заикаясь, спросила я.
– Поговорить нужно тет-а-тет, – он мне подмигнул и подтолкнул в спину, выпроваживая из ординаторской.
* Лапра — Лапароскопическая операция
Ни о чём разговаривать с Максимом Андреевичем я не собираюсь. Я не понимаю, что этот мужчина может мне такого сказать. И вообще, не понимаю его интерес. Ведь буквально несколько дней назад он считал меня чуть ли не грязью под его ногтями. Всё время старался подставить и нелестно отзывался обо мне.
– Почему так долго? Я уже думал ты сбежала от меня, – нахально выдал Верный.
– Для меня работа превыше всего, – мне почему-то захотелось дерзить этому мужчине. На данный момент он очень сильно меня бесил.
– Ну да, ну да. Я тебе совершенно не интересен как мужчина. Понял я, – продолжал глумиться Потап.
– Давайте так, наверное уже знаете что я учусь на последнем курсе в мединституте. Да, по специальности я буду терапевт, но основные лекции по хирургии у нас тоже были. Я вот что хочу вам сказать, нежелательно первые сутки, а ещё лучше двое, вставать с постели. У вас была не совсем простая операция, вы наверное знаете что такое перитонит? – дождавшись кивка мужчина я продолжила. – Так вот, я как будущий врач вам рекомендую не вставать ещё сутки, – на на одном дыхании я закончила свою мысль.
– А почему, мне лечащий врач сказал, что можно вставать? – приподняв вопросительно левую бровь, спросил он.
– Скорее всего, он вас боится, – хмыкнула я.
– А ты значит смелая? – скривившись, спросил Верный.
– Я будущий врач и не собираюсь вредить здоровью пациентов, – пожала я плечами и чуть не рухнула под тяжестью мужского тела. – Аккуратнее!
– Я чувствую себя развалиной, – зашипел Потап.
– Завтра будет легче, вас в ванную комнату? – уточнила я только для того, чтобы хоть что-то сказать, мне было неловко поддерживать полуголого Верного.
– А ты как думаешь? – оскалился мужчина.
– Думаю, что вам не стоит вести себя так, – смутилась я.
– Как? – прищурился Верный недобро.
– Высокомерно, Потап Михайлович, вот как. Я пришла вам помогать, а мы ерничаете, – тихо ответила я, помогая войти в царство кафеля. – Подожду за дверью, потом помогу вернуться.
– Я в душ хочу, – пробурчал мужчина.
– Подождем до завтра. Ладно? – мне не хотелось вредить ему, но и спускать с рук его вредность тоже.
– Иди уже, будущий врач! – недовольно сказал мужчина и захлопнул перед носом дверь.
– Хам, – пробурчала себе под нос и решила сменить белье, пока Верный умывается.
Как ни странно, нам и белье нужно переслать, младший персонал не всегда допускался в VIPплаты.
– Ну что? – в палату заглянул Максим Андреевич. Я уловила легкое дуновение со стороны ванной комнаты, значит у нас «уши». – Не уговорила смотрю. Говорю же, ты никакой врач. Так что, один ноль в мою пользу. Здравствуйте, Потап Михайлович.
– Пошел вон! – рыкнул Верный. – Дверь закрой! – прорычал он уже мне.
– Не хочешь объясниться? – держась рукой за дверной косяк, спросил мужчина.
– А должна? – мне совершенно не понравилось выражение лица Верного.
– В какие игры ты играешь? – делая небольшие шаги в сторону кровати, процедил Потап.
– Я не пойму, что вам всем от меня надо? – возмутилась я. – то вы отобрали паспорт и заставляете платить за бампер, который в принципе по вашей вине был разбит. Я, между прочим, шла по пешеходному переходу и на зеленый сигнал светофора! А теперь Максим Андреевич зачем-то начал со мной общаться, хотя ни разу за все время моей работы даже не посмотрел в мою сторону. Это я должна спрашивать, что происходит, и в какие игры здесь играют? Почему все считают меня недалекой? – высказывала я Верному, подхватывая его, и помогает дойти до кровати.