Прокл тщательно растирал губкой ноги Каллиста.
— Давайте-ка я вам ногти подстригу, — снова начал он тоном члена тайного общества. — Я ведь, барин, слышал, как вы матери-то Исиде благочестивые древние гимны пели. Вот уж батюшка ваш на островах блаженных утешался! А они-то тут воды намутили, воды… и молодую госпожу воспитывают по-галилеянски… Вы бы пособили ей, поговорили. А то она на братца-то слишком заглядывается… Ох, что ж вы так дернулись-то барин? Смотрите, порезались!
— Поди прочь, Прокл! — прикрикнул Каллист. — Я хочу побыть один.
— Как изволите, как изволите, — несколько раз поклонился раб. — Вот, полотеньишко-то ваше — вот оно, рядышком висит. Чтоб, значит, сразу из ванны — и не остыть, простуду не подхватить. И вот хитончик вам свежий — госпожа не пожалела своего покойного братца, Протолеона, рубашечки-то! Молодому хозяину они-то уже раскроили… за ночь, вестимо, сошьют.
Каллист почувствовал непреодолимое желание запустить в раба скребком для масла, но Прокл вовремя ловко выскользнул за дверь. Каллист швырнул скребок с ручкой в виде заливающегося хохотом мохнатого сатира на пол. Кое-как он вылез из глубокой ванны, завернулся в простыню, отпил из кубка освежающий напиток — отвар из смокв (плод хозяйственности Анфусы — «нельзя оставлять на завтра, заведутся черви!»), недолго посидел на скамье и стал натягивать на мокрое тело хитон из дорогой льняной ткани с затейливой вышивкой по вороту и рукавам.
Заросший рыжей щетиной человек с запавшими глазами хрипло кричал на высокую синеглазую диакониссу:
— Убирайся! Зачем ты приехала? Я ничего не перепишу на тебя! Отец отправил тебя в путешествия с твоим Верной, и путешествовала бы! Что, деньги закончились по святыням ездить? У моей Финареты отобрать последнее хочешь? Хочешь собственную племянницу обобрать, мерзавка?
Он кусает губы, пытается подняться — но нижняя половина его тела недвижима. В смрадной компанте гудит рой мух — Анфуса зажимает нос.
— Протолеонта! Братик! — говорит Леэна, подходя к человеку и склоняется над ним.
Из последних сил он бьет ее по лицу наотмашь и смеется, видя, что из носа сестры потек ручеек крови, смеется страшным, нечеловеческим смехом. Она вытирает кровь и садится рядом с ним, чтобы напоить его теплым вином, разбавленным водой, — и он жадно, давясь, пьет и затихает…
— Я ничего не подпишу, — шепчет он, пока Верна с Агапом перекладывают его на носилки. Анфуса, морщась, словно ее сейчас вырвет, сворачивает простыни.
— Все это надо сжечь. И перину тоже, — говорит Леэна. — Баня готова, Прокл?
— Вор, Прокл, вор… — с ненавистью цедит сквозь зубы Протолеон. Его обнаженное тело покрыто багрово-синюшними язвами, в которых копошатся черви. Анфусу снова тошнит. Верна сурово смотрит на нее, и они уносят молодого хозяина в баню.
…Выйдя из ванной комнаты, он решил прогуляться по вечернему саду. Цикады трещали, не умолкая, а мокрые волосы приятно охлаждали голову. Каллист прошелся по тропкам между персиковых и миндальных деревьев, потом завернул во внутренний дворик к пруду и направился в экус.
Кесарий уже расположился на новом месте и, полулежа, что-то читал про себя, придерживая свиток на согнутых коленях.
— Все они здесь — наши вещи! — засмеялся он при виде Каллиста, потрясая свитком. — Мой свиток, что ты сохранил, и еще — мой рваный хитон и плащ, который дал мне Трофим. Видишь, это не у меня, а у тебя, как у истинного философа-киника, вовсе нет вещей!
— У меня теперь есть кифара, — ответил Каллист и сел на медвежью шкуру рядом с ложем Кесария — оно было невысоким, и головы друзей оказались почти вровень.
— Здесь, в соседней комнате, оказывается, библиотека, — добавил он. — Буду тебе Аристофана читать, чтобы ты не грустил.
— Аристофана? — Кесарий попытался засунуть свиток под подушку. — Только тихо, чтобы никто не услышал… особенно Верна, — он негромко рассмеялся, но глаза его оставались грустными.
— Ты что-то хочешь спросить? — догадался Каллист.
— Да, попросить тебя… — Кесарий стиснул его ладонь в своей. «Как он все еще слаб, благие боги!» — ужаснулся Каллист. Кесарий продолжал, глядя в сторону:
— Поклянись, что ты не будешь лечить меня прижиганиями раскаленным железом.