Атараксия и апатия — высокие состояния бесстрастия в философии античности.
Аттал III Филометор Эвергет (170–133 до н. э.) — последний пергамский царь, завещал свое царство Риму. Отошел от дел и на досуге занимался в том числе и медициной, выращивал ядовитые растения, испытывал яды и противоядия на преступниках, приговоренных к смерти, писал книги о ядах. Изобрел мазь для лечения кожных болезней («Атталово белило»).
Ахаристон — мазь для глаз, рекомендуемая Галеном. Ее состав: каламин 16 драхм (римская драхма — примерно 3,41 граммов); смола акации, 8 драхм; жженая и вымытая медь, 8 драхм; опий, 4 драхмы; семена растения из семейства вересковых, Érica arbórea, 4 драхмы; мирра 4 драхмы; камедь, 16 драхм. Ее следует развести водой и женским молоком непосредственно перед накладыванием (Гален, из трактата «Средства, соответствующие местам», в 10 книгах, книга 4). Из-за жжения мазь называется «achariston» (от греческого слова ἀχάριστος, означающего «неприятный, отвратительный», «жестокий», а также «неблагодарный»). Вообще, едкие мази считались лучшим лекарством при хронических воспалительных заболеваниях глаз, сопровождающихся выраженным слезотечением, в античности.
Бани. Римляне строили свои знаменитые бани («термы») по всей Империи. Они были различными — скромными провинциальными и роскошными столичными. Термы были не только банями в нашем смысле, но и клубом, и стадионом, и местом встреч, оздоровления и развлечений. Здесь можно было послушать поэтов и перекусить, назначить встречу и получить массажные и косметические процедуры. В Никомедии, как бывшем столичном городе императора Диоклетиана, и Новом Риме, столице, термы, несомненно, были устроены по высшему разряду. В крупных городах обычно имелось несколько терм. В Риме императорской эпохи их насчитывалось несколько десятков.
Термы представляли собой комплекс зданий. Посещение было платным. Дети, солдаты и рабы за вход не платили. Плата для женщин была выше, чем для мужчин. Существовали раздельные и смешанные бани для мужчин и женщин. Люди посещали бани ежедневно. Войдя, посетители направлялись в раздевалку, аподитерий (от греческого слова «аподио» — «снимаю»). Рядом с аподитерием хранилось масло для натирания, банные принадлежности, а раб-сторож («капсарий») за небольшую плату стерег вещи посетителей (воровство в банях было распространено). Из аподитерия можно было пройти во фригидарий (холодный зал, от «frigidus» — «холодный») или тепидарий (от «tepidus» — «теплый»). Самое жаркое помещение называлось кальдарий («calidus» — «горячий»). Еще существовал так называемый лаконик («laconicum»), с сухим горячим воздухом, похожий на сауну. Лаконик считался полезным для того, чтобы, пропотев, освободить тело от испорченных соков, как пишет римский ученый-энциклопедист I века н. э. Цельс в своем труде «О медицине» (II. 17).
Маленькие провинциальные бани обогревались по старинке жаровнями, но большие банные комплексы обогревались с помощью гипокауста: системе отопления, при которой горячий воздух шел под полом и поднимался по стенам. Рабы-кочегары в подземных галереях под термами поддерживали огонь в печах, нагревавших воздух под полами и в промежутках в стенах. Также эти печи нагревали воду (если в местности были горячие термальные источники, то они могли использоваться).
В термах имелся бассейн («natatio») — их могло быть несколько. Также неотъемлемой частью терм была палестра — место для гимнастических упражнений, борьбы, а также игры в мяч.
Игра в «треугольник» («trigon») заключалась в следующем: на земле рисовали треугольник, и трое игроков становились по его углам. Задача была в том, чтобы не только поймать на лету мяч, но тут же «быстро и с расчетом» отбросить его обратно одному из партнеров. Действовать приходилось обеими руками; у кого левая оказывалась недостаточно проворной, того обзывали «деревенщиной» (Mart. XIV. 46). Счет мячам, упавшим на землю, вели «болельщики», в которых недостатка не было; соотношение пойманных и упавших определяло проигрыш или выигрыш. «Треугольник» требовал напряженного, ни на минуту не ослабевающего внимания и большой ловкости. Другая игра несколько напоминала нынешний баскетбол. Играющие (их могло быть довольно много) разделялись на две партии, которые выстраивались одна против другой. За каждой партией, на довольно большом расстоянии от игроков, проводили длинную черту; посередине между обеими партиями клали мяч. Схватившие этот мяч первыми старались забросить его как можно дальше через головы противников, а те поймать и швырнуть обратно, стараясь поддать так, чтобы он упал хотя бы сразу за бороздой, проведенной позади противников. Партия, которой пришлось переступить эту черту, считалась в проигрыше. Была еще игра, о которой мы знаем только, что маленький плотный мяч (он звался «harpaston» от «harpazo» — «похищаю») надо было «похитить» среди свалки множества игроков, с криком в клубах пыли гонявшихся за этим мячом по палестре (Mart. IV. 19. 6; XIV. 48) (по М. Е. Сергеенко. Жизнь Древнего Рима).