— И вот, значится, госпоже Нонне стало дурно — после того, как, то есть, молодая госпожа про асклепейон проговорилась… Ну, дитя еще, сболтнула лишнего… Госпожа Нонна сейчас в спальне своей, и хозяин, сын ее, то есть, с ней… Добрый вечер, господин легионер! Дома, дома барин! Приехали! Собираются!
— Мне нужно видеть твоего господина. Его требуют срочно в сенат.
— Сейчас, сейчас, господин преторианец, сейчас я его покличу… день-то какой сегодня суматошный… Эй, Гликерий, накорми господина преторианца! А я живо, я — одна нога здесь, другая там…
…Трофим появился на пороге комнаты Нонны, держа в руках новый белоснежный хитон и тогу Кесария.
— Вас в сенат просят, барин, — невозмутимо промолвил он. — Извольте переодеться. А коли матушку боитесь без надзора оставить, так вот и ширма. Зашли за нее — и переодевайтесь.
Кесарий, стоящий на коленях у постели матери, поднял голову, непонимающе посмотрел на Трофима, на сестру.
— Мама, что же ты…
Он стал целовать руки старушки, лежавшей в глубоком обмороке с холодной примочкой на лбу. Наконец, она пошевелилась и едва, одними губами, проговорила:
— Александр… поезжай срочно в сенат… тебя обвинят в измене… тебя сошлют…
— Видите, барин, и матушка ваша то же самое говорит, — заметил Трофим, раздвигая ширму с бабочками и ирисами.
— Кесарий, это не удар, это просто обморок, — произнес Каллист. — Собирайся! Скорее! Тебя разыскивают с обеда…
— Шевелись, братец, — добавила Горгония. — Не хватало нам еще, чтобы тебя сослали!
— Что вы такое все говорите?! — возмутился Кесарий. — Я никуда не пойду. Я останусь рядом с мамой.
— Александр, иди скорее, дитя, — простонала Нонна. — Мне уже лучше.
— Так ты ничего не знаешь?! — страшным шепотом проговорила Горгония. — До сих пор ничего не знаешь?!
— И знать не хочу, — заявил Кесарий.
— Римская империя — в надежных руках, воистину! Отечество в опасности, а мужи в тогах ничего не хотят знать!..
— Горгонион!..
— Трофим, помоги хозяину одеться! Алита, не таращь глаза, а пойди, проследи, в постели госпожа Аппиана или нет. Если она не там, то ты у меня получишь! К твоему сведению, о брат мой, пока ты собирал кувшинки со своей племянницей, Юлиан провозгласил себя кесарем и благородно предложил императору Констанцию разделить с ним царство! Ни больше, ни меньше! Император не согласен, как легко ты можешь догадаться! В стране — гражданская война, а ты ничего не хочешь знать!..
— Юлиан?.. — выдохнул Кесарий.
— Юлиан?.. — переспросил Фессал.
— Не может быть… — пробормотал Каллист.
— Так что, никто ничего не знал?! — обвела Горгония собравшихся огромными горящими глазами.
— Александр… — прошептала Нонна во внезапно возникшей тишине.
— Да, мама!..
— Почему ты сразу не сказал мне, что хочешь стать эллином…
— Эллином?!
— Это все твой любимый эллинский философ Фемистий… Я сразу говорила, не доведет он тебя до добра! Дитя мое! Что ты наделал! Отец тебя проклянет…
— Мама, я не собираюсь становиться эллином!
— Нет? — Нонна села на постели и тут же мягко опустилась на подушки — Каллист и Кесарий ее поддержали.
— Мама! — с укором проговорила Горгония. — Почему ты так плохо думаешь о своем младшем сыне? Чем он это заслужил?
— Дитя мое… — Нонна протянула руки к Кесарию, потом к Каллисту и растерянно прошептала: — Каллистион, так это ты ездил в асклепейон?
Каллист был готов согласиться, но, едва он начал кивать, получил очень чувствительный толчок в ребра, и выдохнул:
— Нет, госпожа Нонна.
«Неужели это Горгония его толкнула? Благие боги, что за женщины в Каппадокии… Нет, не может быть. А кто? Кесарий? Как он дотянулся?»
— Никто не ездил в асклепейон, мама, — сказала Горгония.
— Так, дети мои, послушайте… — Нонна уверенно села среди подушек, держась за плечо сына. — Объясните мне, откуда вся эта речь об асклепейоне? Откуда Аппиана это взяла?
— Аппиана? — Кесарий стал на колени, и его лицо оказалось чуть ниже лица Нонны. — Мама, я, конечно, неправ… я обманул Аппиану. Ей так хотелось посмотреть на священных ужей…
— Святые мученики! Горгония, я же просила тебя прекратить эту дружбу Аппианы с Молпадией! Спасибо, Каллист, дитя мое — этот настой очень бодрит… Откуда она узнала про ужей?
— Молпадия не при чем, — быстро сказала Горгония. — Аппиана увидела священных ужей…
— Горги! — в ужасе вскрикнула Нонна. — В доме змеи?!