– Очень хочу! – едва не захлопала в ладоши Мелисса. – Правда, можно?
– А почему нет?
– Ну… срок большой. Что люди скажут?
– Рыбонька, а кому какое дело? Мы будем в ложе. Там твое очаровательное пузико никто не увидит.
12. Домой
К вечеру следующего дня буря улеглась и сильно похолодало. Об обмороженной руке Яхо напоминал только синяк вокруг металлической пластины. Тем не менее Изабелла сделала какую-то мазь для него – из еловых иголок, каких-то трав и воска.
– Ничего, – ворчала она, накладывая мазь ему на руку. – Хорошая мазь, потом другим пригодится.
Яхо довольно жмурился, даже не думая возражать. Ему нравились ее прикосновения. Он даже почти решился сказать ей, что у него зверски саднит горло, но всё боялся её утруждать, зная, что нормально восстановиться она не сможет.
Все-таки она права, женщине-целителю гораздо сложнее, чем мужчине. Но если бы она была его женой… он бы с огромным удовольствием восполнял ее резерв. Эта мысль все прочнее утверждалась в его голове. Раньше он вообще женщин не замечал, а теперь Белла завладела всеми его мыслями. Раньше, засыпая, он представлял всякие конструкции, а теперь – её нежные губы и не только. И самое страшное, он даже не хотел себе запрещать думать о ней. Наоборот, мечты становились все более неприличными, и поутру ему было стыдно за них. Но вечером он снова закрывал глаза…
Делегация из замка Нефф прибыла через неделю. Максимилиан Оберлинг, хозяин замка, был слишком стар, чтобы примчаться лично, и прислал сани и упряжку крупных псов. Да, зимой это было самое быстрое средство передвижения. Правил ими Руд, который, пока Яхо и Белла одевались, с восхищением рассказывал отцу, как славно он добрался до замка: ветер его подгонял в спину, а в опасных местах удерживал от падений. А буря началась в тот самый миг, когда за ним захлопнулись ворота.
Яхо запомнил поездку в санях на всю жизнь: приходилось держаться изо всех сил, чтобы не вылететь на снежных горках, да прижимать к себе хохочущую Беллу, укутанную в кучу одежек. Его тоже заставили надеть меховой тулуп, и еще руку правую обмазали барсучьим жиром и обмотали шалью на всякий случай. Ветра не было совсем, снег вокруг искрился на солнце, мороз щипал щеки, но Яхору было тепло, ведь Белла крепко прижималась к нему.
А у замка их уже встречали Аяз и этот бесов Стерлинг, чтоб его разорвало.
– Роберт? – удивлённо вскинула брови Белла, выпорхнув из саней прямо в руки галлийца. – А ты здесь что делаешь?
– Я волновался за тебя, птичка. Чуть с ума не сошел! Искал тебя повсюду!
Яхо ревниво заметил, что они общаются как-то очень свободно. Ему это не понравилось.
Аяз стиснул дочь в объятиях, укачивая, словно дитя. Он выглядел очень усталым. Яхо стоял в стороне, не зная, что ему делать. Как назло, горло перехватило, он, словно специально обращая на себя внимание, стал давиться кашлем.
Аяз тут же отпустил Беллу и так же крепко прижал к себе Яхора.
– Дети, я чуть с ума не сошел, – бормотал он. – Яхо, что с горлом?
– Всё хорошо.
– Я слышу, как хорошо. Быстро в дом.
Руд отправился в деревню на своих двоих (а потом, возможно, и на четверых), псов отвели в конюшню, а молодых людей – в замок, где их снова принялись обнимать – причём обоих в равной мере.
Явно переволновавшийся Аяз (Яхо впервые видел его таким несобранным) вцепился в приёмного сына, заставляя его открыть рот и показать горло.
– Белла, в самом деле, ты же целитель, – ворчал он. – Тут почти ангина.
– Дадэ, я руку лечила, – оправдывалась девушка. – Сил больше ни на что не хватило.
Они как-то по-особенному переглянулись с отцом, и он кивнул.
– Яхо, будешь горло полоскать и микстуру пить, – наконец, проворчал недовольный Аяз. – Я на Максимилиана потратился. Суставы его подлечил. Плохо, что Вики нет со мной. Если дня через два лучше не станет, посмотрю еще раз. Или Белла. Лишь бы жар не начался. А с рукой что было?
– Обморожение, – пояснила Белла быстро. – Очень сильное. Ещё бы пара дней – и гангрена.
– Дай поглядеть!
Яхо закатил глаза: ох уж эти целители! – но послушно закатывал рукав.
– Яхор, конструкцию надо менять, – тут же посоветовал Аяз. – Соприкосновение металла с кожей может дать проблемы и на морозе, и при жаре.
– Можно ампутировать, – с готовностью предложил Яхо, который все это прекрасно знал, но считал, что у него все идеально. – У меня протез готовый в мастерской есть… был. От мастерской что-то осталось? А ангары? Они не тронули ангары? А канцлер, он?..