Но Яхор, услышав про дом Оберлингов, неожиданно взбрыкнул.
– Если бы я хотел жить в доме Макса, я бы жил в доме Макса с самого первого дня, как приехал в Галлию, – заявил он. – Но я привык жить в своей квартире. И до мастерских мне пять минут быстрым шагом. А с улицы Трех Ветров до мастерских час добираться, а по непогоде и того дольше. Нет, я так не согласен.
– Но у тебя каморка крошечная, – попытался воззвать к его разуму Тьен. – Ты что, жену туда потащишь?
– Если Белла хочет жить у тебя, я возражать не буду, – отрезал Яхор. – Так даже и безопаснее.
Он ничем не рисковал: прекрасно знал, что целитель без регулярных интимных отношений не может. Белла будет вынуждена согласиться на его условия.
Белла, действительно, не стала возражать. Всё же в Степи было принято, чтобы жена слушалась мужа. На самом деле ей даже в голову не пришло, что может быть как-то иначе: она живет вместе с Яхо, и это даже не обсуждается. Тесно? А что поделать? Если бы она гналась за комфортом, то выбрала бы Стерлинга. Изначально ведь знала, что чем-то придется пожертвовать, либо свободой, либо удобствами. Яхо ведь не лорд, а простой инженер, откуда у него деньги на свой дом?
Она оптимистично считала, что рано или поздно и у них что-то изменится, ведь Джеральд Браенг непременно сделает великолепную карьеру, а Яхор – его ассистент, явно и на его улице будет праздник. А пока… пока она готова терпеть временные неудобства. Да, тесно. Да, из мебели одна кровать. Зато уборная отдельная, и это очень здорово. А то, что кухни нет, так еще и лучше. Белла готовить умела, но не слишком любила, да и некогда ей. Пока отец здесь, в Галлии, нужно максимально прокачать резерв. А для этого нужно лечить, лечить, лечить. И столь же регулярно – супружеский долг, благо, у Яхо с этим проблем совсем не было. Стоило только прижаться к нему в постели – и он тут же перехватывал инициативу. Правда, Белла обычно возвращалась уставшая, не после больницы, нет – она еще к Мелиссе забегала поболтать и поужинать, и супружеский долг был для нее скорее повинностью, чем какой-то радостью, но Яхо явно получал удовольствие, а, значит, претензий к ней не предъявлял.
Вот только мрачнел с каждым днем, но это, наверное, потому что у него запуск аэростата на носу, он ей все уши об этом прожужжал. Хотя она его обычно и не слушала, просто засыпала под его болтовню.
***
– Далеко собралась? – спросил Яхор, приподнимаясь на локте. Сегодня у него был выходной, и он хотел провести его с женой: гулять в парке, показать ей столицу – такую, какой видит её он, а вечером пригласить в ресторан.
Но Изабелла снова вскочила на рассвете и принялась быстро одеваться.
– В больницу, – бросила она через плечо. – Потом поговорим, отец ждёт. Отсюда далеко ехать.
В ее голосе упрек: ей нравилось жить в доме Оберлингов.
– А меня спросить не хочешь?
– О чем?
– Нет ли у меня планов на сегодняшний день.
– Яхо, ну ты пойми, отец здесь недолго пробудет и уедет. Мне нельзя терять времени.
– Изабелла, я хочу, чтобы ты сегодня провела день со мной, – ровно говорит Яхор.
– Прости, не могу.
– Изабелла!
Она ойкает и смотрит на него испуганно. Раньше он никогда не позволял себе повышать на нее голос.
– Останься сегодня со мной, – твердо говорит Яхор, поднимаясь. – Я твой муж, кажется, я имею право на твоё внимание.
– Ты мне обещал!
– Что именно?
– Что ты не будешь запрещать…
– Я и не запрещаю. Просто прошу подарить мне один день.
Белла, уже надевшая шляпку, прикусила губу нерешительно.
– В другой раз, Яхо, – наконец кивнула она.
– Нет, – в его голосе слышится металл. Он закрывает дверь перед её носом и упирается в нее рукой. – Если ты меня любишь – останься со мной.
– Это подлый приём, Яхо, – глаза Беллы начинают наполняться слезами. – Если ты меня любишь, то отпусти!
Она с торжеством смотрит на бледного Яхора, считая, что победила. Он молча снимает с неё шляпку, вешает её на крючок и притягивает жену к себе.
– Бель, любимая, – тихо, почти вкрадчиво говорит он. – Зачем ты вышла за меня замуж? Только для того, чтобы резерв восстанавливать?