– В мастерских керосин был? – спросил он у прибежавшего Браенга, который тоже пытался кидать снег в окна.
– Нет. После взрыва пятилетней давности все горючие вещества на складе, а там каменная обшивка стен. И баллоны с газом в мастерской не храним больше.
– Отлично, – кивнул Стерлинг, извалял свой шарф в снегу, замотал лицо и распахнул дверь. Огонь вместо того, чтобы вырваться наружу, повинуясь его властному жесту, затихал на глазах.
Их всех учили если не тушить пожары, то локализировать пламя и минимизировать ущерб, и сейчас Роберт действовал строго по инструкции. Маленький шаг вперед, анализ ситуации, укрощение огня. Вслед за ним шли воздушники, нагонявшие снежную кашу внутрь. Лучше б водники (где этот бесов Оберлинг с его водным даром?), но и так неплохо. Благослови богиня трехдневный снегопад и огромные сугробы! Еще шаг. И еще. Они продвигались совсем неплохо, к тому же уже недалеко гудели клаксоны пожарного расчета, вот только рухнувшая перед добровольными пожарными пылающая балка буквально снесла с ног Стерлинга. Джерри в последний момент оттолкнул ее сильным потоком воздуха, но она успела задеть голову Роберта.
***
Тьен, вместо того, чтобы броситься тушить пожар, замер, соображая. Он всё-таки ловчий, да еще Охотник, и сразу сообразил, что дело нечисто. Кому нужны мастерские? Не отвлекающий ли это маневр?
– Какая магия? – рявкнул он испуганной Софи.
– Огневик, – пискнула она. – Слабенький.
– Иди помогай тушить.
– А ты?
– А я буду ждать гостей, – хладнокровно ответил Себастьян, заряжая пистолет.
– Я с тобой, – тут же вскинулась женщина.
– Совсем дура? – рявкнул Оберлинг. – Вон пошла!
– Я с тобой! – твердо ответила Софи, извлекая из кармана новую пукалку и показательно вертя ее в руках.
Тьен зло мотнул головой. И как только Макс справлялся с этой пигалицей? «Так он с ней и не спал», – услужливо напомнил внутренний голос. Короче – Тьен сам ей дал повод себя так вести, а оттого придется принять на себя еще и эту ответственность. Снаружи раздавались крики, вопли, клаксоны прибывших пожарных. Тьен терпеливо ждал в темном углу, а рядом с ним сопела Софи. Оберлинга ее близость раздражала. Зверь внутри просто выл от присутствия вкусной самки, а ведь сегодня не полнолуние. Тьен то и дело отвлекался и едва не проморгал появление в задней части ангара гибкой длинной тени.
Звериным чутьем он понял, что в ангаре есть кто-то чужой, напрягся, больно сжав ладонь Софи. Принюхался, вгляделся в полутьму. Мало кто знал, что там есть люк для загрузки в ангар ящиков, и еще меньше людей знало о рычаге, который этот люк открывает. Собственно, после рассказов Яхора и Беллы, Тьен и без того ждал кого-то своего, скорее всего – именно Гвидора, который знал тут всё как свои пять пальцев.
Тьен внимательно наблюдал: что господин инженер планирует делать дальше? Ему очень хотелось понять, зачем он сюда пришел.
Гвидор же, озираясь и принюхиваясь, подошел к аэростату и плеснул на него жидкость из бутыли.
– А ну стоять! – заорал Тьен, подскакивая и понимая, что инженер сейчас подожжет аэростат. – Ловчая служба! Вы арестованы!
Гвидор дернулся, пальнул огненным сгустком в облитую керосином гондолу. Тьен машинально вскинул руку, сильным порывом ветра сшибая огненный шарик. Раздался выстрел – прямо над ухом ловчего, оглушая и дезориентируя. Уже понимая, что оставить тут Софи было огромной ошибкой, Тьен упал на пол, перекатился, дергая репортершу за подол платья (все же платья куда удобнее мужской одежды!), и вовремя. В то место, где он стоял, плюхнулся неплохой такой огненный шар, рассыпаясь искрами. Тьен загасил его и выстрелил из пистолета, одновременно выпуская вихрь в ноги инженеру. Попал, разумеется, он же не изнеженная барышня, вот только не туда попал. Целился в плечо, но Гвидор, запутавшись в своих ногах, дернулся и споткнулся. Упал без звука и больше не шевелился.
– Софи, ты дура, – рявкнул мужчина, подбегая к упавшему инженеру. – Демоны, мертв!
Он громко и витиевато выругался, зло пнул гондолу и обжег девушку сердитым взглядом. Софи закрыла лицо руками и затряслась.
– Ладно, ладно, девочка, – тут же прижал ее к себе Тьен. – Ты не виновата. Так вышло. Ну не плачь, пожалуйста.
Он не знал, что Софи и не думала плакать. Она закрыла лицо, чтобы Тьен не увидел облегчения на нем.
24. Ревность
Стерлинг очнулся уже в больнице, открыл глаза и не мог не улыбнуться.