Уже подъезжая к ее дому, он понял, что любви ему не светит: возле калитки, увитой старым засохшим плющом, стояла бледная журналистка, прижимаясь к мокрым от дождя металлическим прутьям ограды, а рядом стояли два странных человека, что-то ей горячо втолковывая. Тьена полоснуло нехорошим предчувствием. Он свернул в сторону, потом осторожно обогнул дом, перелез через забор и неслышно, как умеет каждый оборотень, подкрался поближе.
– Детка, ты ведь понимаешь, что нам нужны сведения? – спрашивал у Софи один из мужчин. – Список материалов, конечно, хорошо, но этого мало! Рассказывай про короля!
– Про какого короля?
– В Галлии только один король. И он хочет лететь на аэростате! Мы должны знать, когда это произойдет.
– Мне-то откуда знать? – Софи, судя по голосу, отчаянно храбрится.
– Вызнай у своего любовника, зря, что ли, ты с ним спишь? Поняла?
– Поняла, – безнадежно ответила девушка, а у Тьена внутри все заледенело.
Он услышал всё, что хотел, а поэтому спокойно толкнул калитку и сразу ударил кулаком в живот одного из заговорщиков. Второй попытался отскочить в сторону, но, получив воздушной плетью по ногам, распластался в грязи. Тьен был зол, а потому даже не пытался быть деликатным. Скорее всего, у заговорщика сломана нога, а то и две. Бегать он еще долго не сможет.
– Тьен, – как-то безнадежно поглядела на него Софи, кажется, даже не удивившись.
– Вперед, в мобиль, – равнодушно скомандовал он. – Побыстрее, не вынуждай меня применять силу.
Ах, какая актриса пропадает! Эти бездонные отчаянные глаза, дрожащие губы, веснушки на белом носу! Зааплодировал бы, но руки заняты. Он молча закинул двоих “пострадавших” в мобиль, а Софи села вперед. Так, этих в городскую тюрьму – там подлечат и расспросят как следует. В конце концов, это его, Тьена, компетенция, а голубушка шпионка пусть посидит в подвальной камере ловчей службы. В тюрьме крысы и вообще… запросто надругаться могут. В подвале спокойнее.
Софи не плакала, не пыталась оправдываться, просто оцепенела. Покорно прошла в камеру, села на узкую койку и даже не вздрогнула, когда дверь захлопнулась с металлическим лязгом.
Тьен, сжимая пальцы в кулаки так сильно, что выступившие от волнения звериные когти впивались в кожу, отрезвляя, поднялся наверх и кивнул первому же ловчему:
– Плед госпоже Доган отнеси. Там холодно.
Он и сам не мог понять, почему он в такой ярости. Да, Софи его любовница. Да, обманывала, шпионила. Но ведь он с самого начала это подозревал, потому и приставил к ее дому агента. Зачем снял? Ах да, отправили на заводы с проверками. Если подумать – да что она могла вообще знать? Кроме того, глупо даже предполагать, что в постели она притворялась – только не с ним. Уж отличить истинную страсть от поддельной он мог. Все его расследования показывали, что после смерти супруга у нее он первый мужчина, да и муж был единственный. То, что она такая смелая и горячая, пожалуй, именно его, Тьена, заслуга.
По сути, он ничего не потерял, а со всех сторон приобрел. И шпионку выявил, и удовольствие получил. Так отчего же в груди саднит так, что хочется сердце выковырять? И взгляд этот ее умоляющий еще… Что она там говорила про сына?
Он вышел на улицу, жадно вдыхая теплый влажный воздух: проклятый дождь, как он раздражает сейчас! Так хотелось мороза, чтобы вдохнуть – и выморозить боль.
Прикрыл глаза опустошенно – а когда открыл, уставился в свое собственное лицо, словно в зеркало.
– Рассказывай, что натворил, – потребовало его второе «я».
– Кто, я? – вяло попытался возразить Тьен. – Не понимаю…
– Мне-то не ври, я тебя как облупленного знаю.
– Да пошел ты, – буркнул Тьен, совершенно не желавший никому, даже брату, раскрывать душу. – Все нормально. Там это… журналистка в камере. Ее вроде как шантажировали, она шпионила.
– Софи? Софи Доган ?
– Ты еще женщин-репортеров знаешь?
– Да она же безобидная! Хорошая маленькая девочка!
– Ну вот и разберись, что там с твоей хорошей девочкой. Ты насовсем вернулся?
– Да. Я нашел схорон Глостеров.
– А при чем тут Глостеры? – моргнул Тьен. – Ты же искал похитителей Яхо и Беллы и убийц канцлера!
– Котик мой, так это одни и те же люди. Если бы ты внимательно читал документы по делу Глостеров, то знал бы, что банда эта охотилась не на деньги…
– На камни.
– Именно. Мелочь они продавали, а крупные так и исчезли. А для чего нам нужны крупные камни?
– Нам они не сдались вообще. Это Кирьян был любитель… Накопители, да?
– Вот, ты же не совсем тупой, Тьен. Накопители, конечно.
Тьен аж живот втянул, ощущая азарт Охотника. Картинка начинала складываться. Ему очень хотелось сесть с братом и разложить эту логическую задачку на составляющие. Но в голове было совсем другое.