Маг-фонари разом тухнут. Роберт смотрит на изобретателей с той жалостью, что люди испытывают к душевнобольным собратьям, но покорно делает пасс рукой, зажигая ряд светильников. У Джеральда вытягивается лицо.
– Пятнадцать! – неверяще выдыхает он. – Это как? А у меня всего девять! Яхо, дай мне еще раз попробовать!
Яхор философски пожимает плечами – у него-то вообще только пять – и обнуляет стенд. У Джерри снова показывает «девять».
– Кто-нибудь мне объяснит, что это за игрушка? – скучающе спрашивает Стерлинг.
– Измеритель резерва, – вздыхает Джеральд, явно разочарованный тем, что он почти в два раза слабее Стерлинга.
Роберт неожиданно оживляется и весь словно подбирается, как гончая.
– Это ведь можно у любого так померять? А некромант?
– А некромант наоборот, – охотно поясняет Яхо. – Смотри, зажигаем шкалу, – юноша щелкнул ключом, выпуская энергию из накопителя. – И некромант поглощает, сколько может. Что-то мне подсказывает, что во Франкии эту штуку с радостью закажет королевская семья.
– Ты бесов гений! – неожиданно взрывается всегда невозмутимый Роберт. – Яхор, я тебя обожаю!
Он хватает невысокого Яхо в объятия, а потом выбегает прочь, крича:
– Никуда не уходите, я скоро вернусь!
– Роберт сошел с ума, – комментирует происходящее Джеральд. – Яхо, тебе нужно подавать заявку на патент. А если Роберт сошел с ума, кто в департаменте техномагии ее подпишет?
34. Полет
Алистер умел быть настойчивым. Все же он был сыном своего отца и, когда нужно, становился просто страшным с своем упрямстве. Покойный Эстебан был, пожалуй, даже гибче, впрочем, у него был хлыст в виде канцлера Браенга, а Алистеру приходилось справляться самому. Он мог бы, наверное, взять в соратники Джеральда, но у того не было никакого интереса к политике, и королю пришлось учиться командовать таким тоном, чтобы никто даже думать не мог о том, чтобы возразить ему. Поэтому как бы ни бесились братья Оберлинги, как бы ни сопротивлялись пилоты – а аэростат летел над лесом с Алистером на борту.
Ловчая служба решила, что раз уж полет неизбежен – пусть он свершится как можно раньше, пока заговорщики не успели подготовиться. “В конце концов, запасной король у нас имеется”, – съязвил Макс и этим решил судьбу полета.
Близнецы едва не подрались, решая, кто сопровождает его упрямое величество, и Тьен с остервенением убеждал брата, что тот не должен подвергать себя риску ради жены и сына. Тьен победил: Макс понимал, что младший просто не может успокоиться, он даже к Софи наотрез отказался идти, воспользовавшись полетом, чтобы еще немного оттянуть момент расплаты. Он уже знал, что Софи беременна, а как теперь смотреть ей в глаза – не знал.
Тьен тоскливо наблюдал за королём, который в полном восторге – ну чисто дитя малое – бегал от одного борта гондолы к другому. Выдумал же его величество глупость, а он, Тьен, теперь отвечай. Яхор и Аяз наблюдали за величеством снисходительно, а вот Джеральд хмурился и кусал губы. Не нужно быть провидцем, чтобы понять – отца вспоминает. Если бы канцлер был жив – бегал бы точно так же, только, возможно, чуть медленнее. Тьен подошёл к Джерри, толкнул его плечом и тихо сказал:
– Он здесь. Не забывай, что аэростат носит его имя.
Джеральд молча кивнул и пристально уставился наверх, на складной потолок, словно там было что-то интересное. Глаза у него подозрительно блестели.
Тьен вздохнул и в очередной раз подумал, что Софи бы пришла в восторг от полёта.
– Ваше величество, вы наигрались? – с тоской в голосе спросил Оберлинг у Алистера, получил в ответ вполне ожидаемое ругательство и пошёл в нижний отсек смотреть в иллюминатор на лес, над которым они проплывали.
Неделю назад Тьен был бы счастлив участвовать в полете, но сейчас его раздражало все на свете. Где-то под грудиной ворочались стыд и недовольство собой. Он отправил в тюремную камеру нежную хрупкую девушку, у которой к тому же сын и немощные родители. Как бы она ни была перед ним виновата – нужно было действовать иначе. Он мужчина, а повел себя как истеричка. Оберлинг нашёл в себе мужество признаться: это потому, что он в нее влюблен. Он доверял ей, подпустил слишком близко к себе… а она просто использовала его. А потом зачем-то от него, Тьена, забеременнела.
Странный блеск между деревьев заставил его напрячься. Он поглядел наверх, на пилотов: они что-то весело обсуждали, показывая Алистеру, давали ему подергать за рычаги.
– Разворачивайте назад, – приказал Тьен командным тоном. – Быстро!
Его интуиция не просто сигнализировала об опасности – вопила во всю глотку.