Точно ли это про него пишут? Наверное, он все же выдумал себе имя только потому, что что-то не так вспомнил.
Вот смеху-то будет, если он заявится во дворец к его величеству Алистеру III и скажет "Здравствуй, кузен"! Психлечебница тогда навеки примет его в свои благословенные объятия, только уже не эта, а какой-нибудь Гэмшир.
5. Расставание
Доктор смотрел на Джеральда странно. Вроде и со злостью, а вроде и одобрительно.
– Знаете, господин Грин, я был уверен, что вы – порядочный человек. Я ошибся. Взлом моего кабинета, интимные отношения с пациенткой… Право, это перебор. Что будет дальше? Вы сожжете лечебницу? Устроите местное восстание? Я вынужден вас выписать. Прошу покинуть стены моего учреждения. Репутация, знаете ли, дорогого стоит.
Джерри криво усмехнулся. Он этого разговора никак не ожидал, он был к нему не готов.
– И что же мне делать теперь? – спросил он у доктора.
– Понятия не имею. Решайте сами, вы вполне дееспособны. К примеру, лорд Эдвин Ирленг уже второй месяц ищет секретаря с проживанием, но никто не хочет жить в такой глуши.
– Вот как… это интересно, – Джерри кивнул доктору, поднимаясь. – Я, в таком случае, напишу ему.
– Уж будьте любезны… И да, наверное, я вам все же скажу спасибо. У Жозефины явный прогресс. Пожалуй, вашу выходку даже можно списать на терапию. Но все равно – подобное недопустимо!
– Согласен с вами, – вздохнул Джеральд. – Вы ведь оформите мне документы?
– На имя Томаса Грина?
– На имя Джеральда… Грина.
– Вы вспомнили, как вас зовут?
– Да. Я – Джеральд Браенг.
– Я так и думал, – с азартом хлопнул по столу рукой док. – Это же всё объясняет!
***
Для Жозефины весть об отъезде любимого мужчины стала ледяным душем. Она была уверена, что уедет первой, что у них есть какое-то время побыть вдвоем и насладиться запретным общением. Но время утекло, как вода сквозь пальцы. Больно, страшно.
Она сама пришла в его домик ночью, забралась в его постель, прижимаясь к горячему жилистому телу.
– Ты завтра уезжаешь, – шептала Жози. – Просто… последний раз, Джерри. Мы, наверное, больше никогда не увидимся. Я хочу сделать так, чтобы ты вспоминал меня.
– Я и без того буду вспоминать тебя, – пробормотал Джерри. – Неужели ты думаешь, что я подлец? Я заберу тебя у мужа…
Мягкая ладонь легла на его губы.
– Не нужно врать, – грустно ответила Жозефина. – Я не маленькая девочка, я всё понимаю. Пожалуйста, не порти всё лживыми обещаниями. Лучше поцелуй меня… так, чтобы у тебя клыки вылезли.
6. Муж
Муж оказался по-настоящему страшным. Нет, не внешне. Внешне он выглядел вполне респектабельным мужчиной: не слишком высоким, с черными волосами, бородатый и склонный к полноте. Пожалуй, староват для нее, но не критично. Джерри, наверное, его ровесник. Джерри ведь не староват, самое оно.
Только едва он приблизился к Жозефине, ей захотелось заорать и убежать прочь, забраться под кровать и не вылезать никогда. Но вместо этого она позволила взять себя за руку, поцеловать в щеку и благосклонно приняла его комплименты.
– Жози, ты стала ещё красивее! – низким раскатистым голосом заявил он. – Как ты себя чувствуешь?
– Благодарю вас, Эдвин, вполне здоровой.
– Доктор, что скажете?
– Жозефина большая умница, – закивал врач. – Слушается врачей, читает книги, хорошо кушает. Никаких истерик. Ей вполне можно домой… только если пообещаете, что будете с ней нежны и терпеливы.
– Я буду самым терпеливым мужем на свете, – заверил доктора Эдвин. – Самым нежным. А что насчёт… – он сделал страшные глаза, и Жози отвернулась, изо всех сил стискивая зубы. Она все понимала.
– Дайте ей время, – ответил док – да благословит его богиня. – У Жозефины не слишком крепкая психика. Ей нужно заново привыкнуть к дому, к вам. Не спешите, у вас вся жизнь впереди!
– Я вас понял, доктор. Жозефина, у тебя ведь немного вещей? Я думаю, можно ехать. Хочешь с кем-то попрощаться? – голос мужа звучал ласково, словно он разговаривал с ребёнком.
Жози покачала головой, побелев.
– Я собрала свои платья ещё вчера, – хрипло ответила девушка. – Я готова ехать.
Эдвин приехал на мобиле. Жози сразу же села назад, сообщив, что хочет немного подремать. Муж ничего на это не сказал, только улыбнулся мягко. Вообще, казалось, что он и в самом деле любит её и переживает, во всяком случае, в дороге он несколько раз спрашивал, не укачало ли ее, не нужно ли остановиться.