Дом она узнала, и чайные розы вокруг большого белоснежного здания, как и раньше, привели её в восторг. Она выпрыгнула из мобиля, не дожидаясь, когда муж откроет ей дверь, и засунула голову в бело-зеленый куст, не замечая, что супруг зло прищурился от ее выходки.
Зато высокий мужчина, стоящий на крыльце, это заметил и прищурился не менее зло.
– Дорогая, что за ребячество, – довольно мягко окликнул жену Эдвин. – Да еще при посторонних!
Жозефина чихнула, словно котёнок, обернулась и побледнела.
Высокий мужчина на крыльце склонил голову на бок, рассматривая её с весёлым любопытством.
– Это Джеральд Грин, мой новый помощник, – представил его Эдвин. – Секретарь, водитель и юридический консультант в одном лице.
– Оч-чень приятно, – выдавила из себя Жози, сжимая пальцы на колючей ветке так, чтобы боль помогла прийти в себя. – Господин Грин будет жить в нашем доме? А что случилось с господином Рольфом?
– Он уволился пару месяцев назад, – пожал плечами Эдвин, хмуря чёрные брови. – Послушай, отпусти уже свои розы и переоденься к ужину.
– Да, конечно, извини, – девушка вымученно улыбнулась и прошла в дом. Джеральд Грин посторонился, пропуская её.
Ее комнаты ничуть не изменились, даже в вазе на окне стояли те же самые алые розы, алые, как кровь, которая сочилась из ранок на пальцах. Жози засунула палец в рот и вдруг вспомнила, как удобно лежал в ее руке нож, как она сама слизывала кровь с тела Джерри. Боги, да как ей жить с рим под одной крышей… и не думать каждый раз?
Она распахнула шкаф, достала белое кружевное платье, которое, как она смутно помнила, нравилось её мужу, и швырнула на кровать. Изогнулась, развязывая бант на талии и проклиная себя за то, что с утра надела именно это платье, с застежками на спине.
– Я помогу, дорогая, – раздался бас ее мужа из дверей. Такой крупный, он всегда передвигался удивительно тихо. Жози оцепенела от непонятного ужаса, а мужские руки быстро расстегнули крючки и помогли стянуть платье с плеч.
Напрасно она уверяла себя, что этот мужчина – ее законный муж! Краска все равно залила ее щеки, она удерживала платье на груди и смотрела на него полными слез глазами. Эдвин, казалось, ничего этого не замечал или не хотел замечать. Он силой развел её руки, заметил опухший палец, покачал головой и осторожно прикоснулся к нему своей большой рукой.
– Укололась, маленькая? Я прикажу срубить этот бесов куст. Это не первый раз.
– Не надо!
– Надо, Жози.
Его руки умело освобождали от платья, потом стянули сорочку, чулки и панталоны. Жози настолько боялась, что даже не думала сопротивляться. Захоти он сейчас стребовать супружеский долг – и она даже не пошевелилась бы, даже не пискнула. Но Эдвин, выбрав в ящике кружевные штанишки, кинул ей прямо в руки, а потом достал батистовую сорочку на бретельках и кружевной корсаж. Она воспользовалась моментом, натянув панталоны, пока он не смотрел.
– Ты растолстела, – укорил ее супруг, с трудом застегивая на ней крючки корсажа. – Сегодня, так и быть, поужинаешь, но с завтрашнего дня – только овощи вечером. Смотри, платье едва сходится.
На взгляд Жози, платье сидела превосходно, подчеркивая наконец-то появившуюся грудь, но Эдвин качал головой явно недовольно.
– В лечебнице явно слишком жирная пища, – ворчал муж. – Надо написать жалобу.
Жози молча подумала, что если кому-то и нужно в этом доме худеть, то точно не ей. Ее супруг был в два раза толще Джерри. Но вслух она, конечно, ничего говорить не стала, молча проследовав за ним в столовую.
Палец больше не саднило. От ранок не осталось и следа.
К ее ужасу, Джеральд тоже был здесь. Он совершенно спокойно сел за стол и ел с большим аппетитом, а у Жози кусок в горло не лез. Наконец, она отодвинула почти нетронутую тарелку и встала, сославшись на усталость.
Муж посмотрел на нее с явным одобрением, улыбнулся ласково – её чуть не вывернуло от этой слащавой улыбки.
Всю ночь она тряслась от страха, что он придёт – но никто не нарушил девственность ее спальни, и под утро ей удалось забыться тревожным сном.
Завтрак она, конечно, проспала. Когда спустилась в столовую – голодная как волк – и попросила слугу принести ей чай, получила ответ: не велено. Лорд Ирленг составил для миледи особое меню, только яблоко можно и немного каши, но завтрак уже прошёл, и теперь нужно ждать обеда.
Жозефина сердито сверкнула глазами и направилась в кухню, где лично отрезала себе ломоть хлеба, намазала его маслом и положила сыр. Голодать она не собиралась.