Дейн с сожалением покачал головой.
— Почему ты не покинула Сетитов, когда мы дали тебе шанс?
— Может быть, мне не нравятся мои шансы с Хорусианами, — я обошла дерево, прикидывая, на каком расстоянии мне нужно держаться от Дейна.
Он отступил в сторону.
— Что ты собираешься теперь делать?
— Я собираюсь держаться от тебя как можно дальше, — он был быстр, но и я тоже.
Его взгляд скользнул по расстоянию между нами, и он заставил себя улыбнуться.
— С самого начала ты дала мне понять, что была хорошей бегуньей. Я должен был это помнить.
— С самого начала ты сказал, что не играешь по правилам. Я никогда этого не забывала.
Свет изменился, открыв мне проход. Я дёрнула головой, как будто увидела кого-то позади Дейна.
— Рорк! — заорала я.
Дейн развернулся, а я побежала через улицу. Действительно, самый старый трюк из книги. Он не должен был вестись на это, вероятно, не повелся бы, если бы не испытывал чувства к моему брату. Я пробежала мимо зданий из красного кирпича, припаркованных машин и людей, выгуливающих своих собак. Обмякшие оранжевые листья были разбросаны по тротуару. Я не могла слышать Дейна, но чувствовала его позади себя. К этому времени я должна была быть уже близко к реке.
На следующем перекрёстке светофор только что сменился. Машины двинулись вперёд. Я не остановилась. Я побежала перед ними, надеясь, что они не собьют меня.
Заревели клаксоны, и на меня накричал не один водитель. Я продолжала бежать. Я хотела, чтобы трафик был между мной и Дейном. Если бы я могла это сделать, я могла бы сбежать. Дейн не мог перепрыгнуть через весь перекрёсток. Машина взвизгнула тормозами, едва не задев меня. Первая машина, мимо которой я пробежала, продолжила свой путь через дорогу.
Я добралась до другой стороны и обернулась, чтобы проверить и убедиться, что я в безопасности. Машины проносились через перекрёсток, отделяя меня от всех на другой стороне улицы. Дейну придётся оставаться там, пока не сменится свет. К тому времени я уже скроюсь из виду.
Полуприцеп проезжал через перекрёсток, загораживая мне обзор. Когда он проехал, я увидела Дейна в воздухе, перепрыгивающего через машины, летящего ко мне.
Это должно было быть невозможно, но это было так; Дейн скользил по воздуху, как сёрфер, оседлавший волну решимости. Я была ошеломлена не только потому, что он мог так прыгать, но и потому, что он делал это средь бела дня. Люди вокруг меня кричали и указывали на него. Я повернулась и снова побежала, проклиная себя за то, что остановилась достаточно надолго, чтобы проверить, как он. Я потеряла своё преимущество.
Мои ноги и лёгкие протестовали против скорости, которую я из них выжимала. Как далеко я убежала? На милю? Две? Река не могла быть далеко. В поле зрения появился пешеходный мост, дорожка, протянувшаяся над движением, которая вела к берегу реки. Я врезалась в него, петляя мимо пары бегунов трусцой. Серо-голубая река простиралась совсем недалеко от дороги, так близко. Навстречу мне шла семья, занимавшая почти всю ширину моста. Мать несла корзину для пикника, раскачивая её взад-вперёд. Протискиваясь мимо неё, я врезалась в корзину. Она вылетела у неё из рук, опрокинув чашки, тарелки и еду на землю.
— Смотри куда прешь! — крикнула она.
Она и остальные наклонились, чтобы забрать еду и не дать чашкам откатиться в сторону.
Хорошо, потому что они заблокировали Дейна на несколько секунд, позволив мне увеличить расстояние между нами.
Как только я спустилась с моста, я помчалась по траве, которая уступала место берегу реки. Вода теперь манила, мягко плескалась о берег. Я кинулась в реку, в одежде и со всеми вещами, подняв вокруг себя взрыв брызг. Холод воды едва ощущался. Я была в безопасности. Если бы Дейн ступил ногой в реку, он потерял бы свою дополнительную силу и не смог бы шокировать меня. Однако у меня всё ещё были бы силы, и я бы использовала их, чтобы сразиться с ним.
Как только я оказалась в воде, я повернулась, чтобы посмотреть, что делает Дейн. Он остановился на берегу, грудь его тяжело вздымалась от бега. Он упёр руки в бока и наблюдал за мной. Мы были единственными на этой стороне реки.
— Ты проиграл, — сказала я ему. — А теперь оставь меня в покое.
Мокрые пряди волос прилипли к моему лицу и шее сбоку. Я раздраженно оттолкнула их.
Дейн не пошевелился.
— Ты не можешь оставаться там вечно.
Я могла бы, если бы пришлось. И теперь, когда я была в безопасности, мой гнев усилился, вытеснив страх. Все обвинения, которые накопились со времён Аризоны, бросились мне на язык. Без всякого перехода я сказала: