Для женщины Луганска — нереалистично. Как и для женщины Донецка. Не потому что страшны, как раз наоборот. А просто принято здесь среди нежного пола весьма тщательно следить за собой. И в одежде, и в макияже, и, что особенно важно, в фигуре. Очень требовательны к себе дамы Донбасса. Это Алексей уже заметил. И, в общем, одобрял хотя его мнения, естественно, противоположный пол не спрашивал. То есть спрашивал, разумеется, и при каждом общении приходилось плести витиеватые комплименты в требовательно подставляемые, едва ли не вытягивающиеся навстречу женские ушки. Но понятно было, что и без его одобрения местные девушки будут лепить из себя куколок Барби и рисовать на лице остро привлекательные автопортреты.
Ирка поступила, разумеется, в соответствии с местным каноном.
— Макарка у бабушки ещё сутки точно не заскучает, — высказала уверенность она в ближайшей судьбе своего пятилетнего сына. — А я тогда тебя дождусь. За полчаса я себя в порядок привести не успею. Да ты и ванну сейчас займёшь…
Перевернулась на спину, изобразив жест нимфы, закрывающей свои прелести от взгляда Адониса. Или не Адониса… Алексей не был силён в греческой мифологии. В общем, от жеста истекала такая томящая невинность, что Лёшке остро захотелось прямо сейчас «заплюсовать» подругу.
Было такое выражение у одного из его однокашников по училищу, которое затем охватило все курсантские массы.
Но он лишь легонько, нежно потрепал Ирку по соску, зажав его между указательным и безымянным пальцами, и повторил, почти виновато:
— Дела…
Ирка поняла. И — вот ведь на какие метаморфозы способны представительницы лучшего человеческого пола! — на её месте в той же позе, столь же обнажённая, но лежала всё равно что одетая женщина. Причём одетая в деловой костюм, настолько резко и полностью оборвалось исходившее от неё только мгновение назад призывное женское излучение!
— Прости, — промолвила Ирина, поднимаясь на локте. — Я буду тебя ждать. Сильно.
И после паузы спросила:
— А какой Сан Саныч?
Алексей посмотрел на неё задумчиво. Потом ответил медленно:
— Один у нас Сан Саныч. Наш Сан Саныч…
Митридат приближался, поскальзываясь по скованным внезапным морозом луганским хлябям. Если бы не печальный повод для встречи, смотреть на это было бы забавно. Впрочем, сам Алексей тоже старался поаккуратнее ставить ступни между рёбер превратившейся в лёд грязи. Что делать, такая уж зима получилась в Луганске: мороз — оттепель — мороз…
— Ну, ты как? — осведомился Мишка, пожимая ему руку.
— Да нормально, — пожал плечами Кравченко. — Машину не толкали…
Оба ухмыльнулись. Это была действительно забавная история, случившаяся на недавнем дне рождения Митридата. Было несколько ребят, девчонки. И все как-то быстро накидались. Словно догоняя друг дружку. А когда стали расходиться-разъезжаться, оказалось, что машина Балкана не собирается трогаться с места. Мотор работал, колёса вращались, но… лёд. Как раз в тот вечер прилично и быстро подморозило. И автомобилю просто не за что оказалось зацепиться шинами.
В результате процесс эвакуации авто на пригодное место растянулся на… Ну, на время никто не смотрел, но надолго. Так, во всяком случае, индивидуально казалось.
Правда, это не особенно кого-то печалило, ибо кряхтенье, мат и лёгкая перебранка всех весьма веселили. В особенности хохотали над последним эпизодом. Это когда упрямое механическое создание всё же со льда выпихнулось и так резво прыгнуло вперёд, что вся компания одной кучей-малой повалилась на землю. А Лёшке досталось в особенности: он как-то незаметно умудрился ещё и лоб себе рассадить. До крови. Хорошо, что на службу на следующий день не нужно было идти, и не пришлось оправдываться. А уж если бы продолжал служить с тем же категорически непьющим Бэтменом…
Эх, Сан Саныч…
— Ладно, — пройдя, видимо, по тем же воспоминаниям до нынешнего события, стёр улыбку с лица Митридат. — Дела у нас, Лёха, не смешные. Хреновые у нас, Лёха, дела…
Это настораживало ещё больше. Мишка, конечно, Сан Саныча знал. Да и втроём они совсем недавно пересекались, как раз тогда, у Кравченко на квартире. И разговор вели… всё тот же. И раз теперь Митридат связывает гибель Бэтмена с «нами», это означает действительно задницу…
Тот разговор на квартире у Алексея, собственно, Мишкой и начат был.
Сан Саныч с Митридатом знаком был тогда шапочно: Алексей как-то представил после Лутугино, и всё. Но Бледнов — мужик ухватистый… был. Сразу просёк, что тот не сам по себе паренёк. Так что в том разговоре у Алексея на дому представлял себе Бэтмен настоящий статус Мишки Калмыкова вполне отчётливо. И отчётливо понимал, чьё мнение в словах того присутствовало.