А природа биологическая требует. И её зов всегда обостряется во времена военные, нестабильные. Вот и спускаются девчонки в полуподвал «Бочки», чтобы провести вечер в компании разохотившихся до женщин за полмесяца в блиндаже бойцов. Выбрать одного, чтобы ночь провести. Просто так провести, без денег. За приключение. Ну, или в расчёте на постоянную связь.
А где военные, женщины и водка, там что? Правильно, нарушение норм поведения военнослужащих. Недавно вот пришлось Шрека отмазывать. Над которым то ли посмеялся, то ли издевнулся в присутствии девушки некий ухарь из четвёртой бригады. Нетрезвый. Так ведь и Шрек не молоко пил.
В общем, хорошо, что по старой дружбе вызвонил Алексей Бэтмена, ставшего в той бригаде начальником штаба. А тот по старой дружбе согласился надавить на того лейтенанта, чтобы закрыть дело. Обошлось.
— Думаю, деньги им всегда нужны, — пожал плечами Мишка. — Пойдём, проверим. Не выгонять же Ирку на мороз, — блеснул он дедуктивными способностями. И подмигнул.
Правда, некое напряжение от него исходило явственное. Чуток переигрывал Мишка.
— По дороге расскажу, — понял он вопросительный взгляд Алексея.
— В общем, Лёшка, пока ничего не понятно, — уже когда перешли улицу, глухо, наклонив голову, проговорил Митридат. — Но судя по всему, надо тебе уходить.
Алексей даже сбился с шага. Это как? Куда? И зачем? И с чего?
— Иди спокойно, — так же тихо, но внятно прогудел из-под воротника Михаил. — В «Бочке» расскажу, что знаю, а пока слушай, чего и там нельзя сказать.
Он сделал вид, что поскользнулся. Чтобы не упасть, опёрся на плечо спутника. Приблизил лицо к уху Кравченко и проговорил быстро и чётко:
— У нас пока не знают, кто завалил Бэтмена. Но поговаривают, что группа Штрауса.
Алексею это не говорило ни о чём. Мишка понял, проговорил ещё глуше, отстраняясь:
— Это спецура из России. Контртеррористическая. Волки такие, что… Батальонную группу разнесут походя… Если таких нацелили на Бэтмена… То дела совсем…
Это Кравченко впитал. О чём так же тихо и доложил другу. Не понял только одного: он-то при чём? Ему-то отчего уходить надо?
— Ты не тупи, — озлился Мишка. — Все знают, что Буран с Бэтменом дружился. А Бэтмена они термобаром угостили. По предварительным данным. «Шмелём», итить! Сожгли на хрен! Вместе с броневиком его. И охраной…
Алексей внутренне ахнул. Охранников Сан Саныча он знал. И в броневике у Бэтмена он сиживал. «Фольксваген» бронированный. Да с бронеперегородками внутри. От «Шмеля» он, конечно, — не защита. Но это означает, что исполнители взяли инструмент, точно понимая, с какой защитой будут иметь дело. А значит, информация у них была из очень непосредственного источника. Из близкого, иначе говоря. Знавшего, по крайней мере, машину…
— Рыся тоже?.. — всё же спросил он.
С Сашкой с позывным Рысь они пересекались в одной операции, ещё при обороне Луганска. Как раз на той недавней встрече он сидел рядом с Бэтменом и нахваливал пельмени. Ел, правда, их с ножа, лишней вилки для него в съёмном гнёздышке Кравченко не было…
— Не знаю пока, — дёрнул щекой Митридат. — Шестерых. Всех, кто с ним был.
Поглядел исподлобья.
— Ты о себе лучше думай. Если с такими силами на Саныча вышли, значит, его окружение тоже внимательно отсматривают. А ты его дружбан. Он тебе за отца мстить помогал…
— В общем, смотри, — замедляя шаг перед поворотом на «Бочку», договорил Мишка. — Поводов ликвидировать себя Бэтмен не давал никаких. Значит, это какая-то подстава. Причём, судя по тому, что всё местное руководство затаилось, на уровне Москвы. И даже мы не знаем, что Сан Саныч мог сделать, чтобы вызвать такую реакцию. А мы вещи на таком уровне не знать не можем. Значит, снова подстава. И очень серьёзная, раз информации поверили. Настолько поверили, что Штрауса на него нацелили. А его ребята, сам понимаешь, на задержания не размениваются. То есть Бэтмена валили изначально и целенаправленно. И я боюсь даже представить уровень, на котором принималось такое решение…
— О, вот и «Бочка»! — воскликнул он громко. — И открыта, ну дают! Вот и поправимся!
И добавил, уже в дверях, краешком рта:
— Вот и смотри… Если у них там распоряжение на зачистку…
В пабе, по новогоднему времени, было пустынно. Народ то ли похмелялся дома, то ли продолжал отдыхать после праздника. Ну, насколько это можно было назвать праздником в условиях войны. Пусть подзатихшей — перемирие всё же. Но стоящей тут, на пороге. И время от времени сотрясающей стёкла окон, словно проверяя, не отворятся ли они, чтобы впустить её в помещение…