Глазки в зеркале тут же скакнули вниз. Алексей поспешно отвернулся. За спиной послышался сдавленный смех. Ах ты, чертовка!
Он шагнул к ней.
Нет, ну что вы, она была достаточно опытной женщиной, чтобы не обратить на это внимания. Она и не обратила. Она просто изящно наклонилась и стала полоскать рот.
А у него ощущение стеснения от того, что происходит внизу, сразу заместилось чувством правильности набирающего силу процесса.
Этого нельзя делать, запоздало прошелестело в сознании. Подло по отношению к раненой Ирке. И вообще — всё давно решено. И больше ничего исправить нельзя…
Руки сознания не послушались и легли на гитарную талию.
Анастасия обернулась. Глаза её с облегчением и требовательно искали что-то в его глазах. И что-то нужное, видно, нашли. Руки девушки обвили его шею, а сама она всем телом подалась ему навстречу.
«Там шпионки с крепким телом…» — безнадёжно пискнул разум.
Его больше никто не слушал. Алексей, не поворачиваясь, нащупал ручку двери, повернул её. Затем подхватил Настю на руки и понёс в комнату.
— Ой, как долго я этого ждала, — прошептала девушка.
А затем… Затем пало безумие…
Такого с ним не случалось ещё никогда.
В целом Алексей был в сексе довольно рассудочен. Не расчётлив, нет. Были в его жизни достаточно глупые эпизоды в этой области. Просто он всегда контролировал себя во время соитий. Пару раз, правда, Светка его завела до такой степени, что, даже кончив, он продолжал входить и входить в неё, покуда не кончал во второй раз. Но в целом он вполне понимал, что его задача как мужчины — дать оргазм женщине, да лучше не один. А самому получить своё удовольствие разок в конце.
Природа, куда против неё. Так что надо успеть сотворить всякое разное для партнёрши, покуда не пришёл твой окончательный лесник и не пресёк торжество разврата.
Но теперь было всё иначе. Он впервые в жизни по-настоящему улетел. В космос или куда там ещё.
Во всяком случае, пространство, куда он вознёсся, было исполнено то ли звёзд, то ли искр, и они словно качались на волнах, вздымаемых каждым его движением. Впрочем, этих движений он тоже не осознавал и не контролировал. Он просто подлетал на этих волнах к этим искрам-звёздам, а они всё сбегались и сбегались к нему, окружая всё более плотным роем. И этот рой вместе с ним прыгал на волнах, всё ускоряя и ускоряя вместе с ними темп. И когда казалось, что быстрее и плотнее уже некуда, звёздное пространство лопнуло и рассыпалось крутящимися осколками, освободив новое, следующее за ним, для того, чтобы человек в него извергся.
И снова.
И снова.
И сно-ов-ва-а…
Так, должно быть, создаются вселенные…
…Оказавшись снова на Земле, Алексей услышал не крик, а буквально вой Насти. Испугавшись, он было отстранился, приподнимаясь на руках. Но она изо всех сил обхватила его ногами и руками, не отпуская. Словно впихивая его в себя. И он снова обнял её, стремясь выжать из себя всё возможное…
— Ты гад, — тихо прошептала Настя, когда они немного отдышались. — Ты женоненавистник. Ты столько времени издевался надо мною, лишая такого счастья…
Он захотел обнять и поцеловать её, но она уклонилась.
— Лёшечка, ты только не трогай меня пока. Меня до сих пор током бьёт от твоих прикосновений…
Потом засмеялась тихонько.
— Я даже не подозревала, что бывает так хорошо. Я просто куда-то отлетела…
— И я, — хрипло сказал Алексей.
Ах, как полно и счастливо вздохнулось им обоим!
Потом она выбралась из постели, как-то стараясь поуже держать ноги, пошла в ванную. Пошумела душем, позвякала какими-то своими склянками. Лёшка лежал счастливый и умиротворённый. И несколько удивлённый: что это такое было с ним только что? В какие миры он улетал?
Настя вернулась, легла, притулилась к нему всем телом, обняла.
— Ты гигант, — сказал она. — Надул меня, как мячик. Если ты с Иркой творишь то же самое, то понимаю, почему она на тебя смотрит преданной кошкой…
А вот этого говорить не стоило. И особенно не стоило произносить слова «преданная». Как-то теперь оно в этих обстоятельствах приобрело второй смысл…
Настя сама почувствовала появившееся напряжение.
— Прости, — торопливо сказал она. — Я не то…
Потом вздохнула и продолжила:
— Завтра всё будет по-старому. Как будто ничего не было. Ничего, ничего, ничего, — с ожесточением повторила Анастасия. — Ни словом, ни взглядом… Просто одну ночь, ладно? Эту ночь… подари мне…