Вычислили грамотно, проследить — проследили. Удостоверились, что да, военный, что служит там, где и указывал информатор. Но подобраться поближе, чтобы исполнить, никак не получалось. В расположении части или возле неё его достать оказалось практически невозможно. В городе он появлялся нечасто, и о его маршрутах здесь заранее прознать тоже не получалось. Не будешь же в его подъезде сутками торчать, ожидаючи! Только внимание людей обращать. А время военное, потому люди вокруг нервные, подозрительные. Вызовут комендатуру, та пришьёт теракт против офицера вооружённых сил республики, признают участником диверсионно-разведывательной группы — и здравствуй, подвал! Ненадолго, впрочем. До расстрела. И тому ещё порадуешься — вон, у казачков, по слухам, патроны зря не тратят, а отправляют членов ДРГ поплавать в пруду или озерце, поискать выход из-подо льда…
Хозяин уже высказал гостям всё, что думал про расстрел из гранатомёта. Даже в лучшем случае гарантии не очень надёжные — человека может просто ранить. Или он, как в этом случае, по какой-то случайной причине уйдёт из квартиры.
Но оба — что Лысый, крупнотелый браток, представлявший на этой встрече криминальные круги города, что мелколицый, — заверяли, что иначе подобраться к фигуранту было невозможно. Те, кто его выслеживал, докладывали однозначно: ведёт себя осторожно, осмотрительно, пространство вокруг себя смотрит, по манере держаться и ухваткам — явный спецназовец. Где гарантии, что обычному луганскому киллеру удастся завалить профессионала? Это ж такие люди, что и пьяными будучи бдят!
Против снайпера, конечно, и такая подготовка не поможет, но попробуй размести надёжно снайпера во враждебном городе. Это ещё похлеще, нежели стрелка с пистолетом в подъезде. Особенно, когда маршруты и расписание клиента тебе заранее не известны…
А так — удалось подойти совсем близко. Нашли связь с хозяевами салона связи, которые как раз к Новому году хотели его восстановить, внедрили своего боевика в группу работяг…
И времени дождались именно что самого надёжного. Новый год. Кравченко — офицер, наверняка отмечать праздник будет дома, а не в расположении. А ежели и не дома, то днём или край вечером первого числа зайдёт домой. Похмелиться или там с бабой потетёшкаться. Вот он в кроватке с девушкой милуется — и раз! Уже в аду…
— Ладно, шо о том розмовлять, — махнул рукою хозяин. — Ушёл пока. Но задачу нам никто не отменял. Потому Фагот пусть ныкается до времени. Или вовсе на ту сторону уходит. Если парень тебе, конечно, нужен в твоих раскладах, — значительно посмотрел он на Лысого. — Потому как об этом задании он проговориться никому не должен. И этот, второй, что его завёл на салон, тоже. Не мне тебя учить.
Лысый с каменным лицом заверил:
— Обеспечим, обещаю.
— В общем, вот что я думаю, — после некоторой паузы, подчёркивающей важность сказанного, продолжил резидент «Айдара». — А думаю я, что Буран этот мимо бабы своей раненой не пройдёт. В больничку к ней зайдёт обязательно. Куда ты говорил, — повернулся он к мелколицему, — её отвезли, в областную?
Мышак кивнул.
— В квартире он теперь больше не появится, — констатировал хозяин. — Да и опасно нашим людям там светиться: опера наверняка наблюдение установили. На хозяйку — как её, Анна? — покачал головой Лысый, — надежды тоже мало. Если и встретится фигурант наш с нею, то точно подыщет такое место, где к нему будет не подобраться. А вот мимо больнички верно не пройдёт.
Он опять повернулся к мелколицему:
— Ты кого-нибудь сможешь туда заслать из комендатуры своей, чтобы тихонько порасспросили медсестёр насчёт посетителей? Под видом расследования?
Тот кивнул.
— Лису и пошлю. Женщина, ей больше доверия. Но…
Он замялся.
Хозяин требовательно смотрел на него.
— Заплатить ей надо будет, — решился он. — Это как бы не входит в то, на что подряжал её. И засветится она. Так что надо заплатить…
Хозяин смотрел на него тяжело.
— Руководство моё операцию уже оплатило, — проговорил он значительно. — И немалые суммы. В том числе и вы получили. А у вас — косяк. Не у меня, отметь. У вас. Вы должны были завалить мужика. А вместо этого что? Взрыв квартиры, внимание милиции и, верняк, гэбухи. Не говоря о комендатуре. Какие, на хрен, ещё деньги? Я с какими глазами их буду у руководства требовать? Нет уж, ребятки, — прихлопнул он ладонью по столу. — Справляйтесь, как знаете. Из своих выделяйте, из того, что я вам заплатил. Но чтобы Бурана этого завтра же — нет, уже сегодня, — чтобы завалили его! А ещё лучше — живым его взяли. Прямо в больничке. Тогда попробую вытребовать премию. И большу-ую… Поняли меня?