Царица Ада охотно и подробно принялась рассказывать о своей жизни. Как всякий немолодой человек, она хранила в памяти большой запас разных событий и любила вспоминать их. Правда, сейчас ей важнее было рассказать о своих обидах.
- Ты слышал о Мавсоле, царь?
- Слышал. Вернее, слышал о необыкновенной гробнице, которую ему построила его жена Артемизия. Эта гробница, или мавсолей, как ее называют, считается одним из чудес света!
- Да, сын мой, это так. Мавсол был могущественным человеком. А когда он умер, царствовала его жена Артемизия. У нас в Карии такой обычай - жена наследует мужу. А когда умерла Артемизия, царем стал брат Мавсола - Идрией, мой муж. Он был воинственным человеком. Он завладел Хиосом, Косом, Родосом… Но и он умер.
- Почему же ты, царица Ада, жена Идриея, не наследовала Карийское царство?
- Вот об этом-то и речь, сын мой! Мой младший брат Пиксодар, у которого не оказалось ни чести, ни совести, отнял у меня царство! Только вот эту крепость и оставил мне.
Смуглые жирные щеки царицы Ады задрожали, на глаза набежали слезы. Но она закусила губу и не дала им пролиться.
- Пиксодар!
Александр со звоном поставил на стол чашу с вином, которую тихонько, словно согревая ее, поворачивал в ладонях.
Пиксодар! Тот самый Пиксодар, на дочери которого Александр когда-то собирался жениться!
- Пиксодар уже чеканил свои монеты, - между тем продолжала царица Ада, - хотел даже породниться с домом македонских царей. Ты был тогда мальчиком и, наверно, не помнишь об этом.
Александр, опустив глаза, поднес чашу к губам.
- Нет, не помню.
- А персидский царь пожелал, чтобы он выдал свою дочь за перса Офонтопата, вот за этого самого Офонтопата, который захватил теперь всю Карию, - ведь Пиксодар-то умер! И Галикарнас, наш эллинский город, теперь в руках перса. Разве это справедливо?
- Она была красива?
- Кто?
- Ну вот, та самая, дочь Пиксодара?
- Говорят, похожа на меня. Но, сказать правду, я в ее годы была красивее. Да не в красоте тут дело.
«Похожа на нее, - подумал Александр. - О, как прав был отец, когда так нещадно ругал меня за эту карийскую принцессу!»
Александр поспешил перевести разговор:
- Ты права, царица Ада. Все это несправедливо.
Царица Ада с мольбой сложила пухлые руки, звякнув драгоценными браслетами.
- Так отними у перса Карию, Александр! Отними у него Галикарнас! Вся карийская знать возмущена, что со мной так поступили. Все лучшие люди Карии будут поддерживать тебя и помогать тебе - это я обещаю. Одно только имя мое, имя царицы карийской, даст тебе множество друзей.
Александру не надо было долго объяснять, как выгоден ему союз с царицей Адой. Он это понял мгновенно. «Лучшие люди» - это люди знатные, богатые, влиятельные. И он, конечно, поддержит царицу Аду, если эти «лучшие люди» поддержат его. Александр разослал глашатаев:
- Царь македонский Александр всем эллинским городам в Карии дарует автономию, освобождает их от всех податей и дани. Правительницей Карии назначает царицу Аду.
Эллинские города, стоявшие на карийской земле, тотчас откликнулись. К Александру отовсюду шли посольства с золотыми венками, с предложением дружбы, союза и помощи, если только их помощь понадобится македонскому царю.
Друзья-этеры и многие военачальники поздравляли царя. Как хитро склонил он на свою сторону Карию!
И только Черный Клит был в недоумении:
- К чему это вдруг ты назвал себя сыном царицы Ады? Разве у тебя нет своей матери, что понадобилась чужая? Вторая жена - это я понимаю. Но вторая мать?..
- Я тебе объясню, Клит, - терпеливо ответил Александр, хотя речи Клита его раздражали. - Царица Ада - властительница Карии, а я, как сын царицы Ады, теперь тоже получаю законные права на Карийское царство, и мне не нужно будет воевать с карийцами.
- Ты хитроумный человек, Александр! - удивился Клит. - И откуда ты такой хитроумный?
Прошло несколько дней отдыха в Алиндах. Во дворце, украшенном финикийскими коврами, бронзой и прозрачным янтарем, царица Ада окружила Александра нежностью и заботой. Удобно ли ему спать? Не голоден ли он? Она присылала ему сладкие и жирные угощения, которых он не мог есть. А в излишне мягкой постели, которую стелили ему, он задыхался.
Но вот наступил день, и снова затрубили походные трубы. Отдохнувшее войско построилось быстро и охотно. Александр тепло простился с царицей Адой.
- Только не забудь, Александр, сын мой, что в Галикарнасе сейчас Мемнон с персидским войском! - напомнила она.
- Нет, царица Ада, я помню об этом. Но Мемнон бежал от меня при Гранике, бежал из Эфеса, бежал из Милета. Надеюсь, что из Галикарнаса ему убежать от меня не удастся!