А тогда уже Александр свернет к городу Перге, а из города Перги - во Фригию, во внутренние земли огромного Персидского царства.
Но до Фригии еще далеко… Далеко.
С тонким звоном набегали волны, исчезая в белом песке. Пахло горькими сухими травами, растущими в опаленных солнцем горах. Благодатное чувство покоя и отдыха нежило Александра. Заботы, неприятные думы понемногу отошли. Он заснул.
Этеры-телохранители, сидевшие невдалеке, примолкли. Пусть отдохнет, ему не слишком часто выпадает тихая минута.
- Сколько же городов мы взяли, пока дошли сюда от Галикарнаса? - задумчиво спросил молодой этер и военачальник Аминта.
Ответил полководец Кратер, который участвовал во всех битвах:
- Почти тридцать. Здесь, в Ликии…
Он хотел было перечислить все эти взятые без боя города, но Гефестион, подняв руку, остановил его:
- Тише… Смотрите!
Над головой Александра кружилась ласточка. Она кружилась и щебетала, да так громко и тревожно, будто старалась разбудить царя, будто предостерегала от какой-то опасности. Александр слабо отмахивался от нее рукой - ее щебетание мешало ему. Однако ласточка не улетала, она даже опустилась ему на голову и все кричала и щебетала. И наконец, совсем разбудила его.
Александр поднялся. Ласточка, что-то крикнув ему в последний раз, улетела. Царь следил за ней глазами.
- Что это значит? Что она хотела мне сказать?
Друзья, изумленные этим, не знали, что ответить. Послали за жрецом.
Жрец Аристандр, выслушав их, сказал:
- Это - знамение, посланное богами, царь. Ласточка - друг человека, и ей всегда хочется помочь человеку. Если она узнала что-то недоброе, она всегда спешит предупредить об этом.
- О чем же хотела предупредить меня эта птица? - настороженно спросил Александр.
Жрец нахмурился.
- Ласточка возвестила тебе, царь, что кто-то из друзей злоумышляет против тебя, - сказал он и грозно поглядел на этеров, - но возвестила также, что умысел этот будет раскрыт.
Ученик Аристотеля, блестяще образованный, Александр был все же человеком своего времени и безоговорочно верил всяким приметам и предсказаниям. Взволнованный, он поднял глаза на своих друзей. Мгновенно в памяти встало зловещее утро, красная заря, отец с окровавленной грудью, падающий ему на руки…
- Кто?
Гефестион, бледный, положив руку на грудь, подошел к нему.
- Успокойся, царь. Среди нас нет предателей.
Телохранители-этеры стояли перед Александром и смотрели ему в глаза.
- Царь, мы готовы умереть за тебя!
Горькая морщинка легла у Александра между бровями. Он вздохнул, оглянулся кругом. В бою он легко защитит свою жизнь. Но как защититься от измены и предательства?
Все словно померкло. Сверкание моря утомляло глаза. Выцветшее небо было пустым и гнетущим.
- Гефестион?!
В голосе Александра прозвучала мольба.
- Нет, нет, Александр! - сердечно ответил Гефестион и подошел ближе. - Никогда я не изменю тебе. До самой смерти!
- Не обижай нас, царь! - сказал Неарх.
Гарпал растерялся, ему стало страшно. Он ничего не замышлял, но вдруг царь подумает иначе? Эригий стоял, закусив губу, и чуть не плакал от обиды. Неарх сердито хмурился.
- Я верю вам, друзья, - сказал Александр. - Ласточка ведь могла и ошибиться!
Но подозрение уже, как отрава, вошло в сердце Александра. Веселясь ли на пиру со своей обширной свитой, отправляясь ли в горы на охоту, занимаясь ли делами в канцелярии, он вдруг вскидывал глаза и незаметно вглядывался в лица окружающих его друзей.
«Кто?!»
Прошло несколько дней. Ласточка с ее щебетанием понемногу уходила в забвение. Но однажды утром, когда Александр сидел с Евменом, разбираясь в делах канцелярии, явился посланец из Лидии, от Пармениона. Усталый, почерневший от загара и пыли, он вошел в царский шатер и снял шлем. По его лицу Александр понял, что посланец явился с недоброй вестью.
- Царь, меня прислал военачальник Парменион. Там, - он кивнул через плечо, - мой отряд. Мы привели пленника. Вот письмо.
Александр принял свиток. Письмо было короткое, но его вполне хватило, чтобы глубоко омрачить душу.
Парменион писал, что ему попался в плен перс Сисина, посланный Дарием. Сказал, что едет к фригийскому сатрапу Азитию. Но когда допросили как следует, сознался, что он послан Дарием к Александру-Линкестийцу.
Линкестиец. Все-таки Линкестиец!
Тут же вспомнилась ласточка, которая, по словам Аристандра, предупреждала его. Потемнев лицом, царь приказал привести перса.