И Александр приложил к устам Гефестиона свой перстень с царской печатью, как бы запечатывая его уста, которые должны хранить тайну.
- Я решил дойти до края Ойкумены, Гефестион, - продолжал Александр, - до берега великого моря. Это теперь уже не так далеко и не так трудно. Надо только пройти через персидские земли и через земли индов. И тогда весь мир будет в моих руках - вся Ойкумена от края и до края! Это будет единое государство, мое государство. Я объединю Элладу и Азию. Я смешаю все народы между собой, и никто не скажет тогда: «Я эллин, а ты варвар».
Александр думал, что он сможет создать всемирное государство и устроить его так, как замыслил. Верили в эту утопию его друзья, его этеры? Может быть, и не верили. Но они шли за ним: одни - в силу преданности царю, другие - в силу дисциплины. Большинство же шло за славой, за властью, за богатствами, которые добывались мечом.
ПЛАМЯ НАД ПЕРСЕПОЛЕМ
В Сузы из Вавилона македонское войско пришло на двадцатый день.
В пути Александра встретил гонец с письмом от Филоксена, начальника его отряда, стоявшего в Сузах.
Филоксен писал, что жители Суз сдают ему город и что сокровищница персидских царей сохранена для Александра.
Александр едва сумел скрыть свою радость под личиной гордого равнодушия. Деньги, сокровища сейчас ему были крайне необходимы. Золото в последнее время рекой утекало из рук царя. Кроме войсковых нужд, стало уходить много денег на роскошные жертвоприношения, на богатые пиры, на подарки друзьям.
Сузийский сатрап не обманул Александра - сокровищница была сохранена.
С гулким звоном открывались тяжелые кованые сундуки и ларцы. Груды серебра и золота волшебно мерцали перед глазами Александра и его военачальников, стоявших рядом. Драгоценные ткани, пролежавшие в сокровищнице почти двести лет, полыхали пурпуром, будто окрашенные только вчера. Нашлось немало и золотой утвари, и царских одежд, и царских украшений. Очень удивился Александр, когда увидел сосуды с водой, стоящие там.
- Что это за вода, которая хранится здесь?
- Это вода из Нила, - ответил Филоксен, который покорно открывал перед Александром сундуки Дария, - а в этом сосуде - вода из Истра.
Александр удивился:
- Зачем?
- В знак власти персидского царя над землями Нила и над землями Истра.
- Хорошо. Пусть вода из Нила и вода из Истра стоит здесь, но уже в знак власти царя македонского.
Александр нашел в сокровищнице много дорогих вещей, когда-то увезенных Ксерксом из Эллады, - амфоры, светильники, чаши. Здесь стояла и медная статуя Гармодия и Аристогитона, отлитая эллинскими мастерами, которую персы увезли из Афин. Александр велел без промедления отослать статую обратно в Афины.
Три тысячи талантов он тотчас послал Антипатру. Антипатру нужны деньги. Он все еще воюет со спартанским царем Агисом. Пусть берет столько, сколько ему понадобится. И богатейшие подарки, как делал всегда, Александр отправил в Пеллу своей матери, царице Олимпиаде.
Закончив дела и празднества, Александр выступил из Суз и направился в Персеполь. Сатрапом Сузианы он оставил перса Абулита, одного из тех персидских вельмож, которые, покинув Дария, перешли на сторону Александра. Военачальники сначала смутились:
- Перса? Ты доверяешь персу, царь?
- Персы тоже обязаны служить мне.
Однако начальником гарнизона в Сузах он оставил Мазара, одного из своих этеров. А стратегом - военачальником - эллина Архелая. И македоняне поняли, что сатрапу-персу остается честь, но не сила.
До Персеполя добирались трудно. Через четыре дня подошли к реке Тигру, переправились с большими трудами и усилиями. Здесь Тигр был очень широк и стремителен. За рекой открылась плодородная долина с хорошей водой и лугами - земля уксиев. В долине уксии пропустили македонян, но в горах встретили боем. Горы помогали уксиям, отвесные, неприступные, с острыми вершинами, за которые цеплялись облака. Пришлось сразиться с уксиями, которые привыкли брать дань с персидских царей, когда те проезжали через их горы.
Александр разбил их и сам наложил на них дань. Ничто так не сердило и не раздражало его, как эти горные племена, которые так самонадеянно становились у него на пути, не признавая его могущества и не желая подчиняться.