«Будь мудрым, Парменион. Видно, пришло наше время уходить с дороги и не мешать молодым… Пойдем, Парменион, пора! Пойдем, Парменион… Парменион!..»
Парменион вздрогнул, открыл глаза. Тонкая тень лиственницы лежала на скамье…
- Парменион!
Перед ним стоял начальник стражи. Парменион в замешательстве глядел на него, он еще слышал голос Филиппа.
- К тебе посланцы от царя Александра, Парменион.
Парменион очнулся.
- Они во дворце?
- Нет. Они идут сюда.
Четверо македонян в блестящих доспехах шли к нему по аллее. Парменион встал и пошел им навстречу. Солнце слепило ему глаза, и он не сразу узнал, кто явился к нему.
«Вспомнил-таки обо мне царь!.. - подумал он. - Но кто же это? Стратеги Мидии… Ситалк, Клеандр, Менид. Что им нужно от меня? А это - неужели Полидамант?»
Да, это он, его любимый военачальник и друг, который столько раз ходил с ним в сражение и столько раз стоял рядом с ним в самых жестоких боях…
- Полидамант! - Парменион в волнении протянул к нему слегка дрожащие руки. - Значит, еще любят меня боги, если они решили привести тебя ко мне!
Полидамант постарался улыбнуться, но кровь отхлынула от его лица и улыбки не получилось. Однако Парменион в своей радости ничего не замечал. Он так же сердечно приветствовал и остальных гостей, ласково повторяя их имена - Клеандр, Ситалк, Менид!..
- Как поживает царь? - спросил он. - Я давно уже не получал от него никаких известий!
- Ты узнаешь это из письма, - ответил Полидамант, подавая ему письмо, запечатанное печатью царского перстня.
Парменион тут же прочитал письмо.
- Царь готовит поход на арахозиев, - сказал он, задумчиво свертывая свиток. - Деятельный человек, он никогда не знает отдыха. Однако, достигнув столь большой славы, он должен беречь свою жизнь и не бросаться в битвы так безоглядно.
- Вот еще одно письмо тебе, Парменион, - вдруг потеряв голос, сказал Полидамант, подавая письмо, запечатанное перстнем Филоты, снятым с его мертвой руки.
Бледные, в красных веках глаза старого полководца осветились счастьем.
- От сына!
Парменион сломал печать. Свиток развернулся…
В это мгновение Клеандр ударил его мечом.
Парменион пошатнулся, не понимая, что произошло. Свет в его глазах погас. Он упал.
И тут же все остальные пронзили его, уже мертвого, своими мечами, выполняя волю царя.
Начальник стражи увидел это. С криком ужаса он побежал к войску, в лагерь.
- Пармениона убили! Измена! Убили Пармениона!
Воины, схватив оружие, хлынули к воротам сада, готовые растерзать убийц. Но подоспела вооруженная свита и заслонила посланцев царя. Воины трясли ворота, кричали, проклинали, угрожали, что разломают стены…
- Выдайте убийц!
- Кровь за кровь!
- Впустите сюда их военачальников! - приказал Клеандр.
Разъяренные воины вошли, сжимая в руках оружие. Полидамант поднял и показал им письмо с печатью царя. Это было письмо к войску.
Услышав, что царю угрожала измена, воины притихли и разошлись. Но не все. Осталась большая толпа над окровавленным телом старого полководца, с которым прошли столько земель и выдержали столько сражений…
- Позволь, Клеандр, хотя бы похоронить его!
- Нет, - отвечал Клеандр, - нельзя отдавать погребальных почестей изменнику.
Воинам уже стало известно, что Клеандр среди тех, кто принял начальство над войсками Пармениона. И они снова упрашивали его:
- Он так долго служил царю, Клеандр! Ему семьдесят лет, а он, как юноша, выполнял все приказания царя. Не лишай его последнего пристанища!
Клеандр боялся, что этим оскорбит царя. Но сердце его не выдержало - он разрешил похоронить Пармениона. И воины-македоняне, по македонскому обычаю, сложили своему полководцу высокий погребальный костер.
Как буря идет по лесу, так весть о том, что казнен за измену Филота и убит Парменион, пошла по войскам. Все родственники и друзья этой семьи с ужасом ждали ареста и смерти. По старому македонскому закону, все родственники изменника и люди, близкие ему, должны быть казнены, хотя бы сами они и были никак не причастны к злодеянию. Некоторые из родственников Пармениона тут же покончили с собой - все равно смерть, а может быть, и пытка. Многие из них в смятении и отчаянии бежали в горы. Лагерь волновался.
Александр, узнав об этом, вышел к войску:
- Пусть родственники и друзья Пармениона и Филоты остаются в лагере. Я должен был бы, по нашему македонскому закону, их казнить. Но я своей царской властью отменяю этот закон. Виновен только виновный. А виновные уже наказаны.