Укрывшись в эпирском дворце, Олимпиада и Александр проводили дни, обдумывая свою судьбу. Они ждали. Ждали вестей от Филиппа, - ведь не уйдет же он в Азию, оставив здесь Александра!
Скороходы один за другим уходили из Эпира в Македонию и потом один за другим возвращались с разными вестями. Царь Филипп собирает и снаряжает войско, готовится к большому походу… И снова: царь Филипп снаряжает войско… И опять: царь Филипп снаряжает войско. И главным полководцем его идет в Азию Аттал…
И вот наступил день, когда вестники принесли важную новость, нарушившую тишину эпирского двора, - у Клеопатры родился сын!
- Ты понимаешь, что грозит моему сыну? - обратилась Олимпиада к брату, царю Александру.
- Но что может грозить Александру? Ведь он старший, - возразил брат.
Александр эпирский боялся Филиппа. Он окружил Олимпиаду теплотой и вниманием, но никак не мог скрыть своих опасений. Если Филипп разгневается и двинется к нему, в Эпир… Сдобровать ли им всем тогда?
- Ты недальновиден, брат мой, - резко и настойчиво продолжала Олимпиада, - а я тебе скажу, что будет дальше. Клеопатра заставит Филиппа признать своего сына наследником, и тогда Филипп отстранит Александра от царства.
Александр слушал эти тревожные речи, и ему становилось не под силу сохранять хотя бы внешнее спокойствие. Неужели отец, который доверял ему, еще шестнадцатилетнему, царство, которому он предоставил честь решить битву при Херонее, с которым он делился, как полководец с полководцем, своими военными замыслами, - неужели он теперь отстранит Александра? Как это может быть?
- Как это может быть? - повторил и царь эпирский. - Александр - старший сын царя. Что можно сказать против его права наследовать царство? Нет, тут ничего сказать нельзя.
- Можно, - глухим голосом возразила Олимпиада, - можно сказать. И говорят.
Оба Александра - и брат и сын - удивленно глядели на нее.
- Что говорят?
- Что у моего сына Александра мать чужеземка - вот что говорят! Что мой сын Александр по своей матери наполовину варвар, а Клеопатра - македонянка чистой крови и сын ее будет настоящим македонянином и царем македонским. Вот что говорят.
Александр побледнел. Так вот какая угроза нависла над ним. Его будущее, созданное обстоятельствами самой судьбы, его будущее, которое стояло перед ним полное славы и побед… Все это может рухнуть, превратиться в дым!
- Что же делать, - вздохнул царь Эпира, - если так суждено богами…
- А мы должны сложить руки и ждать, пока Клеопатра заставит Филиппа вообще уничтожить нас? - Олимпиада величаво подняла голову. - Нет, не ждать мы должны. А призвать богов и защищаться!
Защищаться!..
Быстрая мысль Александра тотчас ухватилась за это слово. Защищаться… Защищать свое право, а может быть, и жизнь. Зевс и все боги! Ему надо защищаться от своего собственного отца!..
Александр уже и тогда умел моментально принимать решения.
- Я поеду в Иллирию, - сказал он.
- В Иллирию! - Царь эпирский испугался. - Но иллирийцы - извечные враги Македонии.
- Вот потому-то я туда и поеду. Союзники македонян не станут сражаться с царем македонским.
Олимпиада поняла его.
- Ты прав, - сказала она. - Поезжай. И не медли. Ахиллес, предок твой, поможет тебе.
Александр медлить не стал. Он простился с матерью, чью преданность особенно оценил в это трудное время, простился с царем Александром. И уехал в Иллирию, в горную страну на побережье Адриатики. Там надеялся он найти поддержку и помощь, если придется защищать свое право с оружием в руках.
Иллирийцы приняли его.
ПРИМИРЕНИЕ
Филипп деятельно готовился к походу в Азию. Забот хватало. Военачальники его не знали отдыха. Уж если начать войну, так надо победить. А Дарий - сильный противник, войско у него несметно. Значит, надо брать не численностью отрядов, которых у Филиппа никогда не будет так же много, как у перса, но боевыми качествами, хорошим вооружением, дисциплиной, умением побеждать.
Дело у Филиппа ладилось. Вся Македония, все эллинские государства, кроме Спарты, готовились к войне, вооружались, снаряжали обозы, запасались провиантом и всем необходимым, что понадобится в походе.
Все ладилось, а душу томила скрытая печаль - его сын ушел из дому.