Решительно поднимаюсь с места, стряхивая с себя остатки сомнений, и переодеваюсь. Спортивные штаны, футболка с дурацким принтом котика, толстовка с капюшоном, чтобы спрятать растрёпанные волосы. Сейчас не до красоты. Сейчас нужно как можно скорее добраться до Матюши и выяснить, что там стряслось! Вдруг у ребёнка температура?
Выбираюсь тихо в коридор, планируя никого не будить. Может мне повезёт, и я вернусь скоро? Мама не заметит моего отсутствия, но не тут то было. Стоит только натянуть кроссовки, как она появляется в прихожей.
– Маш? Ты куда это в час ночи намылилась?
Мама стоит в коридоре, в халате, с собранными в гульку волосами. Она выглядит как всегда уставшей. С тех пор как папы нет с нами... Она так и не смогла пережить эту потерю. Словно внутри неё что-то сломалось. Именно поэтому я здесь. Помогаю с детьми, помогаю маме, помогаю всем, чем только могу.
– Босс… – бормочу я, отводя взгляд в сторону. – У него… сложности. С сыном.
– Сыном? – переспрашивает она, прищурившись. – Это ты о том мальчике, что в офисе был? Про которого ты сегодня рассказывала?
– Да. Матвей… он не засыпает, кричит, а у Романова ноль опыта в обращении с детьми, – лепечу я, краснея. – А я как-то… нашла общий язык с ним…
– С боссом?
Боже. Мама сейчас точно всё не так поймёт. Решит, что я влюбилась в богатого и влиятельного мужчину. И хоть я уже взрослая девушка, самостоятельная и независимая, но всё-таки её мнение для меня важно. Тем более, сейчас я живу здесь, а не снимаю квартиру.
– С его сыном, – поправляю я, стараясь говорить ровным голосом.
– Ты уверена, Маша, что стоит позволять боссу вызывать тебя к себе так поздно?
– Он не босс сейчас, мам, – вздыхаю я, теряя надежду получить понимание. – Он… просто отец. И он не знает, что делать со своим сыном. Я просто помогу и вернусь домой. Это не займёт много времени.
Мама молчит. Смотрит на меня долго, пристально, словно сканируя меня изнутри. Потом вздыхает, сдавленно, и подходит ближе. Поправляет мне воротник толстовки, как делала это, когда я была маленькой. В её прикосновении столько любви и тревоги, что у меня ком подступает к горлу.
– Ты всегда такая… добрая. Даже когда не надо. Особенно когда не надо.
– Это не про доброту, – шепчу я. – Это… просто так надо. Он сейчас нуждается… в моей помощи.
– А ты? – спрашивает она тихо. – Ты нуждаешься в чём, Маша?
Я не отвечаю. Потому что не знаю. Потому что боюсь признаться даже себе, что я тоже нуждаюсь. В любви, в заботе, в простом человеческом счастье. Пожимаю плечами, словно отмахиваясь от её слов, и поспешно выхожу за дверь.
Спускаюсь по лестнице, стараясь не шуметь. Внизу меня уже ожидает чёрное такси, припаркованное у подъезда. Водитель смотрит на меня с лёгким удивлением, но быстро отворачивается. Я сейчас выгляжу так себе: заспанная, без макияжа, в кроссовках и с глазами, полными тревоги. Просто ходячее воплощение безысходности.
Сажусь на заднее сиденье.
Боже… Что я делаю?
Почему я бегу к нему по первому зову? Почему моё сердце колотится так, будто я не еду спасать ситуацию с плачущим ребёнком, а… иду на свидание?
Но ведь это не свидание. Это обязанность. Забота. Сострадание. Просто помощь.
Правда же? Не совершаю ли я сейчас ошибку?
Глава 10. Просто рядом
Романов
Звонок в домофон выводит меня из какого-то зомбического состояния. Я слоняюсь по дому, как неприкаянный, чувствуя себя полным идиотом.
Чего я только не перепробовал, но Матвей на всю мою клоунаду только ещё больше закрывается. В руки он мне всё-таки дался, но в итоге чуть не избил меня. Вот скажите мне, откуда в детях столько силы? И главное, как они могут так орать?
Я немножко обалдел и впал в прострацию. Орущий малыш – это удар по нервам похлеще любой бизнес-сделки, висящей на волоске. Кажется, я никогда в жизни не был настолько растерян. Я просто реально не знаю, что делать.