– Дальше? – вздыхаю я, предчувствуя, что моя жизнь уже никогда не будет прежней. – Дальше… я, видимо, становлюсь отцом. По крайней мере, попробую им стать.
Погружённый в невесёлые размышления, я снова набираю номер бывшей. В ответ – всё те же унылые гудки, словно она специально установила мелодию, которая должна добить меня своим пессимизмом. Она, конечно, решила включить режим «игнор». Отлично, очень по-взрослому: скинуть ребёнка на отца, а самой умчаться за тысячи километров в закат. Мать года, как пить дать, и номинация уже у неё в кармане.
Рычу на телефон, представляя, как Ира валяется где-нибудь на пляже с коктейлем, пока я тут охреневаю от новой жизни.
Открываю мессенджер и прокручиваю последние голосовые от неё. Сплошной поток самолюбования а-ля «я богиня, ты ничтожество» и обвинений в моей непростительной мужественности. Ни грамма материнского инстинкта, только эгоцентризм высшей пробы.
Как она вообще решилась родить ребёнка?
Вдруг приходит новое сообщение от Иры. Скрин свидетельства о рождении. Романов Матвей Даниилович. Моя фамилия, имя… Дата рождения… мать её, совпадает. Всё сходится, как пазл в фильме ужасов. Она забеременела незадолго до развода, получается. Скрыла от меня такой, чёрт побери, «незначительный» факт, как грядущее отцовство.
А вообще это она правильно сделала, что самолично его не привезла. Иначе моя выдержка дала бы сбой, и вместо спокойных переговоров о будущем сына, я бы прочитал ей лекцию о безответственности, достойную отдельного тома в энциклопедии. Матвейке потом было бы стыдно за такого отца-лектора.
Злость накрывает с головой. Как она могла так поступить? Превратить мою жизнь в хаос одним телефонным звонком! Сначала измена, потом развод и вот теперь такой… неожиданный подарок.
Маленький Романов, видимо, чувствует мои негативные вибрации. Он вдруг начинает надрывно плакать, как сирена воздушной тревоги, захлебываясь слезами и размазывая шоколад по лицу.
Оля, моя идеальная секретарша, обычно хладнокровная, как айсберг, смотрит на него с ужасом, словно у него заразная болезнь. Теперь красавчик начал её пугать.
– Даниил Михайлович, может… может, вызвать врача? Или… скорую? – лепечет она, поправляя идеально уложенные волосы. Боится, видимо, что ребенок испортит прическу одной только своей аурой.
– Врача?! Оля, он просто плачет! Все дети плачут! Ему, наверное, нужно… что-то! – взрываюсь я, чувствуя себя полным идиотом. Что вообще нужно этим маленьким существам? Кроме постоянного внимания, криков и памперсов, полных сюрпризов? – Сделай что-нибудь с ним! Ты же женщина, у тебя должны быть эти… материнские инстинкты!
Оля в растерянности хлопает глазами, как глупая кукла. Вот тебе и компетентность. Зато чай и кофе всегда вовремя приносит. Только сейчас положение напитками не спасти.
Вдруг в дверь робко стучат. Как же не вовремя! Кажется, сегодня на меня решили обрушить все беды разом.
– Войдите! – рявкаю я, готовый сорваться на первом, кто попадется под руку.
В кабинет заглядывает Маша Лебедева. Моя незаменимая администраторша офиса. Скромная, тихая, почти невидимка, но ураган эффективности. С её появлением наступил настоящий порядок во всех отделах.
– Даниил Михайлович, я по поводу… – начинает она, но тут же замолкает, увидев ревущего ребёнка, мою перекошенную от растерянности, злости и шока физиономию и Олю, готовую упасть в обморок. Кажется, она увидела полный набор апокалипсиса в одном кабинете.
Она ахает и, к моему полному изумлению, направляется к Матвею.
– Ой, ты мой сладкий! Что случилось? – воркует она, протягивая руки к перепачканному шоколадом ребёнку.
Я замираю, наблюдая за ней, как за инопланетным существом. Маша поднимает Матвея на руки, несмотря на его грязные ладошки и протесты. Широко ему улыбается и гладит по спинке. И всё это выглядит так… естественно. Так правильно, что аж зубы сводит от удивления.
Гениально! Нужно было просто взять ребёнка на руки! И вот маленькая бомба замедленного действия тут же снижает мощность своего крика и переключается на Машу. Неужели катастрофа миновала? Похоже, мир снова спасен, и на этот раз - скромной Лебедевой.