В тот вечер Наталья смотрела очередную серию бесконечного сериала, на которые за последние недели основательно подсела. Услышав звук ворочающегося в замке ключа, она испуганно выпрямилась и судорожно стиснула на груди халат. Однако тут же расслабилась. Не хватало ещё позориться – наверняка Андрей наконец явился за вещами. И когда он и впрямь возник в коридоре напротив зала, Наталья уже взглянула на него со своей обычной бесстрастностью. И оторопела – Андрей не был похож на счастливого молодожёна: помятое лицо, несвежая рубашка, небритый.
– Ты за вещами, я надеюсь? – холодно спросила она, пряча руку с покалеченным пальцем в карман халата. Он поправил висящие на стене часы и буркнул вполголоса:
– Не только…
– А ещё зачем?
– Сука она, – туманно заявил Андрей, проходя в зал и заваливаясь на диван. – А ты не рада, что ли?
– Чему мне радоваться? – Наталья брезгливо отодвинулась. – Роже твоей опухшей?
Андрей почесал щетину и взглянул на неё с вялым интересом.
– Муж домой явился, как-никак.
Наталья выпрямилась. Обида, которую она старательно глушила в себе последние месяцы, вновь всколыхнулась.
– Андрей, вот только честно – ты дебил?
Он рассеяно взглянул на неё и вдруг рассмеялся.
– Ну чего ты, царевна-лягушка, расквакалась? – потянулся к ней и легонько ущипнул за подбородок. Наталья дёрнула головой.
– Ни стыда, ни совести у тебя.
– Ну да, ну да… – Пальцами левой ноги он стянул с правой носок, повторил тоже самое с другой ногой. – Уйду я скоро, не переживай.
– А я не переживаю, – Наталья выключила телевизор и, встав, бросила пульт на диван. – Ты у себя дома, в конце концов. Просто находиться с тобой рядом не хочу.
Он коротко хохотнул и отвесил шутовской полупоклон.
– Ну спасибо, что не гонишь. А пожрать есть?
– А что, тебя в новом доме не кормят? – не удержалась она. Андрей поскрёб щёку и желчно усмехнулся:
– Давай без этого, а? Я покопаюсь в холодильнике?
– Покопайся, – на губах мелькнула невольная улыбка – как ребёнок, честное слово. – Там сыр, масло. Бутерброды сделай. Кашу рисовую можно свари… – Поняв, что невольно включила режим жены, Наталья оборвала себя. Андрей заметил, цинично хмыкнул, но смолчал. Когда она уже скрылась в коридоре, крикнул вдогонку:
– В душ схожу?
Наталья не ответила. В конце концов, он и впрямь был у себя дома.
А ночью он заявился к ней в спальню. Наталья проснулась, когда кровать скрипнула под его тяжестью.
– Ты зачем это? – она попыталась сесть, но глубокий сон никак не желал отпускать.
– Неудобно на диване, – Андрей по-хозяйски вытянулся на постели. От него пахло её шампунем и гелем для душа. Кокос и солнечная папайя, свежесть и страсть – её жалкая попытка хоть как-то раскрасить серые будни. Андрей повернулся к Наталье, насмешливо заворковал:
– Да и такая женщина рядом, а я там как мудак, один…
А потом спросил вполне серьёзно:
– Наташк, ну ты хоть соскучилась малясь?
Конечно разумом Наталья хотела бы выставить его вон, но вдруг невольно потянулась к уже шарящим по её телу рукам…
…А наутро она обнаружила пустой шкаф. Тот самый, в который смотрела последние несколько месяцев. Гордость, а точнее, её оставшиеся после прошедшей ночи жалкие клочки не позволили ей набрать въевшийся в память номер. Да и к чему? Устроить разборку? Просить вернуться? Она не сделала этого, когда он ушёл в первый раз, не сделает и сейчас. Особенно сейчас, когда он так глумливо потоптался по её ещё не успевшей толком зажить ране.
И всё же первые две недели ей каждый день приходилось бороться с этим желанием. Затем оно начало ослабевать. Через месяц Наталья распечатала бланк заявления на развод, через две недели заполнила, да так и не набралась духу отнести в ЗАГС. А ещё через месяц – во второй половине октября – она почувствовала себя странно: заныла поясница, потянуло низ живота.
Поначалу она это старательно игнорировала. Стресс, нервы, всё понятно. Но когда припухла грудь, Наталья запаниковала. До аптеки было два шага, но она неделю не могла себя заставить сходить туда. В начале ноября всё же решилась. На улицу она вышла со странно звенящей головой. В ней действительно поселился неземной хрустальный звон, не дающий нормально мыслить. Заблудившийся прохожий спросил у неё нужный ему адрес, но она не услышала.