В воздухе кружил редкий снег. Первый настоящий снег этой осени – на Покров лишь посыпало маленько и тут же растаяло. Пушистые снежинки засыпали землю, оседали на Натальиных волосах и пальто. Казалось, должно произойти что-то хорошее.
В аптеке Наталья взяла три теста. Чтоб наверняка. Дома, сидя в ожидании результата на краю ванны, она думала о том, что летом было бы хорошо съездить к морю. И о том, что пирог из размороженных абрикосов, вопреки опасениям, получился ничуть не хуже, чем из свежих. В голове продолжало надоедливо звенеть.
Выждав положенное время, Наталья взглянула на тест. Две полоски в её глазах слились в одну. Потом разбежались. В голове вдруг стало оглушительно тихо – ну конечно же, результат ложный! Она вышла из ванной, решив назавтра повторить тест. Однако, через час вновь сидела на краю ванны. И снова две полоски! Она раздражённо отбросила тест – надо было подождать до завтра!
Но и наутро результат оказался положительным. Невозможно, сказала себе Наталья. Врачи утверждали, что она бесплодна. Это просто гормоны.
Две недели она воевала с собою, упрямо отказываясь признать действительность. А потом реальность накрыла её ежеутренней тошнотой и Наталья выкинула белый флаг.
Наверное, если бы она могла плакать, то разрыдалась бы. От счастья. Но вскоре в голове закрутился вихрь самых разных мыслей. Потянет ли она ребёнка одна? Вернётся ли Андрей, когда узнает о беременности? А надо ли ему вообще об этом знать? Не лучше ли собрать вещи и уехать подальше? Начать новую жизнь…
Она представила новый город, новую квартиру, всё новое. Квартира, где жили они с Андреем, досталась ей от родителей, так что она могла распоряжаться ею как пожелает. На несколько минут радость целиком затопила её сознание – у неё будет ребёнок! У них будет ребёнок! Ей снова захотелось позвонить мужу, разделить с ним эту радость. Потом возбуждение схлынуло. Не было смысла звонить. Просто потому что не нужен ей был муж, который станет жить с ней только из-за ребёнка.
Неделю Наталья свыкалась с мыслью о беременности. Потом храбро записалась в женскую консультацию, однако первый же приём пропустила – вдруг включился нелепый иррациональный страх сглазить нежданное счастье. Но когда день посещения прошёл, она пожалела о своей трусости и ругая себя, записалась по новой.
В день приёма Наталья проснулась довольно рано – сказалось волнение. Она была записана на час дня, так что времени было предостаточно. Ей вдруг захотелось испечь печенье – ощутить под пальцами мягкую прохладную массу, почувствовать тянущийся из духовки аромат подрумянивающегося теста. Это бы успокоило и порадовало. Руки сами собой завели песочное тесто, рецепт которого с детства хранился в Натальиной памяти.
Она украшала арахисом разложенные на противне кругляши, когда резкий спазм заставил её согнуться пополам. От неожиданности Наталья ударилась головой о стол и свалилась со стула, смахнув рукой загрохотавший противень. В животе будто петарда взорвалась. Из-под стола глумливо захихикали. Наталья скрючилась на полу, держась руками за живот, будто так могла остановить надвигающуюся беду.
Только бы не выкидыш, вспыхивало в голове. А может, и к лучшему, отзывалось что-то из глубин сознания, на что из-под стола одобрительно бормотали. Новый взрыв боли заставил Наталью развернуться будто укушенную муравьём гусеницу. Отброшенный ногой табурет влетел под стол и бормотание стихло. Нет, не к лучшему, кусая губы, мысленно кричала Наталья, зажимая руками горящий живот.
Надо позвонить в скорую, мелькнула мысль. Она попыталась вспомнить, где мобильник. В спальне? В прихожей? Да где же?! В зале, на диване, вспомнила она. Осталось только добраться дотуда. Постанывая, Наталья встала на четвереньки, но при попытке ползти тут же ткнулась лбом в пол – когда внутри что-то рвётся, особо не поползаешь. Попыталась позвать на помощь, но смогла только захрипеть.
«Ничего, ничего, – успокаивала она себе. – Я доползу, успею. Только передохну чуточку».
И стала ждать, обещая себе и малышу, что они обязательно дождутся помощи. За стеной погромыхивал лифт, кто-то шумно спускался по лестнице. Звонко смеялась женщина, кажется, Лиза. Наверху играла музыка. Никто не желал знать о творящейся рядом трагедии. И когда по ногам потекло горячее и липкое, Наталья поняла, что никуда она не успеет.