— Ну, так лучше.
Выпрямившись во весь рост, мужчина резким движением поддёрнул брюки и, удовлетворённо кивнув, отошёл обратно к стене. Адреналин медленно вымывался из его крови, так что возвращалось обоняние, обострённое вчерашним пьянством. Достав из стремительно пустеющей пачки очередной набитый табаком цилиндрик, Андрей Семёнович размял его в пальцах и закурил.
— А теперь я тебе расскажу, как ты на самом деле можешь отсюда выйти.
25.
Путь до штаба поисков занял у дядьки Митяя куда больше времени, чем он рассчитывал. Беспощадное июльское солнце жгло макушку старика и тяжёлыми горячими ладонями давило ему на плечи. Несколько часов беспокойного сна немного взбодрили его, но в голове слегка шумело, а окружающая действительность казалась подёрнутой пеленой. С возрастом организм начал требовать очень жестокую плату за отсутствие сна… Но это состояние его не пугало. Старик прекрасно понимал, чем вызван небольшой упадок сил, и не паниковал. Он даже наслаждался тем, как на фоне слабой дереализации всё чётче и чётче проступает его намерение. Хотя это слово не вполне подходило. Его… предназначение? Судорожным движением отерев пот с макушки, дед с волнением обдумал эту новую мысль, пришедшую ему в голову.
Предназначение. Быть может, все эти годы страданий являлись всего лишь подготовкой? Проверкой на прочность? Может ли случиться так, что его соседи, сами того не ведая, смеялись и издевались не над выжившим из ума хрычом, а над кем-то большим?
— Нет, нет, дело не в том… — забормотал дядька Митяй, и губы его задрожали от волнения. — Это всё не то, не в этом дело-то всё…
Его ладони снова заскользили по лысине двумя суетливыми зверьками. Дело далеко не в том, кто он такой. Ему просто нужно сделать то, что предначертано. Местные не стали слушать. Может, послушают приезжие. А если нет? Что тогда? Тогда — самому, делать всё самому. Любыми средствами.
Штаб поисков открылся перед ним неожиданно. Пришёл, и в таком состоянии… Дядька Митяй попытался привести себя в порядок, засуетился, одёргивая одежду. От жары и волнения всё снова поплыло перед глазами, он пошатнулся и наверняка упал бы, если бы не проходивший мимо молодой парень из турклуба. Старик почувствовал крепкую пятерню у себя на предплечье.
— Дед, ты нормально?
Дядька Митяй торопливо моргнул. Силы, на мгновение оставившие его, стремительно возвращались. Лишь минутная слабость, не более того.
— Дед! — голос прозвучал настойчивее. — Ты чего тут? Поглазеть?
Старик внимательно поглядел на юношу в камуфляжной одежде. Судя по налипшей на ботинке хвое и мешкам под глазами — он уже довольно много времени провёл в лесу. Этот юноша, скорее всего — хороший человек. Все они хорошие люди, наверняка. И надежда на понимание существовала.
— По делу я, сынок! — с достоинством ответил дядька Митяй. — Кто тут главный у вас, ребята?
Волонтёр непроизвольно улыбнулся. Такой добрый старик, да такой серьёзный.
— Наташка у нас за главного. Во-о-он там, у жёлтого фургона должна быть.
— Спасибо, внучок!
Дядька Митяй зашагал в указанном направлении, ориентируясь на жёлтый микроавтобус, указанный туристом.
— Дед! — крикнул парень вслед. — А ты по какому делу-то?
Старик не ответил, и волонтёр, пожав плечами, направился к костру. Скоро ему предстояло отправиться в лес ещё раз, и думать о местных чудаках времени совсем не оставалось.
Глава 5
26.
Марина с недовольным лицом взмахнула веником. Клубы пыли поднялись в одном конце кухни и осели в другом. Плюнув, женщина бросила своё орудие в угол и встала перед младшей сестрой, уперев руки в бока. Света на мгновение подняла на неё заплаканные глаза, но тут же опустила голову.
— Это всё потому, — сварливо проговорила Марина. — Что у вас в семье мужика нету.
Света вздрогнула. Но ничего не ответила.
— Мужик бы, он ух! Держал бы вас всех вот так.
Сжав кулак, Марина потрясла им перед Светиной макушкой. Та снова никак не отреагировала, и это распалило старшую сестру ещё больше.
— Распустились…
Отвернувшись к плите, женщина принялась без всякого смысла переставлять посуду с одной конфорки на другую. Алюминиевые крышки гремели, и им гулко вторили тарелки на полке. Поняв, что Света не реагирует и на это, Марина продолжила:
— У вас же у самих нету… Ни головы, ни яиц! Вот и ходите вечно не пойми какие… Разве нормальный мужик разрешил бы Катьке в таком виде ходить? Виски побрила, гребень этот дурацкий… Штаны — не штаны, а одно название! Колготки! Ещё и подвернула снизу, как я не знаю, стыда никакого уже не осталось, жопа обтянута…