7.
Марина и Света вернулись с пляжа ближе к обеду. Раздражение от утренней ссоры ещё не сгладилось, но к теме разговора они больше не возвращались. Сжимая в руках сложенные банные полотенца, женщины шагали по пыльной улочке, засыпанной щебнем. Слева и справа от них стояли покосившиеся старые дома, все как один щеголявшие запущенными палисадниками с чахлыми цветочками. Перед некоторыми заборами стояли дорогие автомобили приехавших в гости к старикам родственников.
Грачёвск умирал. Света в который уже раз подумала, что время маленьких провинциальных городков уходит безвозвратно, но так и не озвучила эту мысль сестре. Во-первых, Марина бы не согласилась. А во-вторых, с этого началась бы новая перебранка.
В последние несколько лет младшей из сестёр казалось, что с каждым их приездов город выглядел всё хуже и хуже. Если многоэтажная его часть, в которой уже успели появиться супермаркеты и ночные клубы, ещё держалась, то частный сектор агонизировал. Дома ветшали на глазах, огороды зарастали бурьяном настолько быстро, что их престарелые хозяева не успевали бороться с сорняками. Словно неведомая зараза поразила городок и выкачивала из него соки. Даже лица людей будто посерели, словно…
— Катька-то дома уже, наверное, — подала голос Марина, прервав Светины размышления.
Света слегка удивлённо посмотрела на свою сестру.
— С чего ты взяла?
— А ты думаешь, она там будет полдня шататься? Прошлась небось по краешку, да и домой развернулась.
Света кивнула. Она вообще сомневалась, что дочка заходила в лес. Скорее всего, стоя у самой кромки, написала ей сообщение и пошла обратно, читать или играть в планшет.
Сзади коротко рявкнул клаксон. Света испуганно вздрогнула, машинально отскочив в сторону, а Марина, более привычная к подобным выходкам, обернулась и грозно махнула полотенцем на водителя:
— Да что творишь-то, дурак!
Впрочем, в её голосе слышалась улыбка. Шутника-водителя она неплохо знала.
— Извините, Марина Витальна! — громко выкрикнул он, высунувшись из окна ржавой «четвёрки» насыщенного баклажанового цвета. — Тороплюсь очень, Пашка дома один!
Марина отошла в сторону и широко улыбнулась мужчине, когда тот проезжал мимо.
— По делам мотался, Андрей Семёныч?
Но толстяк не ответил. Машина, тонко завывая ремнём генератора, промчалась мимо сестёр, обдав их клубами пыли.
— Это Андрей Семёныч! — крикнула Марина своей сестре. — Узнала? Святой человек! Сына отсталого один растит, да ещё и бизнесом занимается!
Света устало кивнула. И мужчину, и его умственно неполноценного сына она смутно помнила. Андрей Семёнович происходил из племени неулыбчивых людей, которые всегда замкнуты в себе и сосредоточены на своих проблемах. Такие зачастую прямо-таки истекают злобой, каждый день для них — это бой со всем остальным миром. Насколько Света знала, он единственный раз был женат, и его жена скончалась не то при родах, не то вскоре после них. И мужчина остался один на один со своим отпрыском, у которого скоро обнаружили серьёзное психическое отклонение — мальчик, даже став подростком, внутренне навсегда остался шестилеткой. Света припоминала, что будучи ребёнком, он каждое утро оглашал окрестности истошным воем, пугая её саму и Катю. Потом, повзрослев, орать перестал. А может, помогло вовсе не взросление, а в мощные затрещины, которые Андрей Семёнович, не жалея, раздавал своему наследнику.
— Каким бизнесом-то? — отстранённо поинтересовалась Света.
Андрей Семёнович ей не нравился. Мерзкий, грязный и неухоженный, злой, скрытный, за что им восхищаться? Но вот её сестра, похоже, могла бы с ней поспорить. Света мимолётно подумала, уж не положила ли Маринка глаз на толстяка? Характер у него не сахар, однако же вон, сумел дело организовать в таком захолустье.
— Бизнесом? — Марина выглядела слегка растерянной. — Да никто толком и не знает. Овощами какими-то торгует вроде бы. Занятой мужик, в разъездах всегда.
— Ну, удачи ему… — пробормотала Света и через газон подошла к двери сестриного дома.
Женщина постучала костяшками пальцев по окну, думая, что её дочь заперла дверь изнутри на засов. Никакой реакции не последовало. Она постучала ещё раз, громче. И сразу же повторила стук. В её груди заворочался первый червячок сомнений и беспокойства. Неужели Катя действительно гуляет в лесу? Одна, да ещё так долго…
— В наушниках сидит, наверное… — пробормотала женщина и сама поразилась тому, как неуверенно звучит её голос.
Марина, не отвечая, отпихнула Свету в сторону и вставила ключ в личинку замка. Громко щёлкнул, открываясь, старый механизм. Сёстры переглянулись.