Гвардейцы пропустили его во дворец, также не задав вопросов. Риэ чувствовал, что звереет. Последняя надежда на охрану, которая задержит его, не даст совершить ошибки, обратилась в пыль. Остановиться самостоятельно он не мог. Даже если бы ему оторвало ноги, остаток тела упрямо полз бы дальше. Чтобы увидеть ее. Увидеть рядом с другим.
Тронный зал переливался разноцветьем шелковистых одежд, с высокого потолка свисали благоухающие лианы розово-белых цветов, колонны обвивали ленты мелких светлячков. Трон пустовал, чуть в стороне Даро в черной с золотом мантии говорил с отцом, в ушах Наследника сверкали золотые кольца. Он выглядел настоящим молодым Правителем, гордым и прекрасным, как саэль. Риэ закусил губы до крови.
Дам нигде не было видно. Риэ заставил себя разжать стиснутые челюсти, отошел к колонне, тронул рукой холодный камень, пытаясь убедиться: это не кошмарный сон. Он пришел сюда.
Нужно бежать, пока и правда не стало поздно. Пока не вышла она.
Риэ расцепил пальцы, которые едва не оборвали одну из резалировых гирлянд, повернулся и пошел к выходу. Это оказалось сложнее, приходилось пробираться против течения.
— Риэ! Риэ Зунн!
Перед ним стояла запыхавшаяся Найя, и не в парадном облачении, а в скромном дорожном плаще. Риэ разомкнул губы, чтобы поприветствовать ее, но горло словно стиснула удавка. Провались оно все в бездну! Риэ обогнул сестру наследника и почти побежал к выходу.
— Стой!
Найя схватила его за рукав и совершенно бесцеремонно потащила в сторону от потока гостей, в нишу.
— Куда ты?
Риэ молча смотрел на взволнованную лэрнен, не понимая, что ей нужно от него.
— Я… не должен был приходить, — наконец, выдавил он. «Я пойду», — добавил он жестом.
Найя помотала головой.
— Идем со мной. Не спорь. Не вздумай, — резко сказала она, заметив его взгляд на высокие двери зала, — иначе я прикажу страже вести тебя силой. Доверься мне, — смягчилась Найя.
Подняла руку, словно желая коснуться, но тут же уронила ее, вцепилась пальцами в край плаща. Потом сделала Риэ знак следовать за собой.
***
Даро не окончил фразы, поняв, что внимание отца переключилось на нечто за его спиной, и обернулся.
— Найя?! Я думал, ты не придешь совсем.
— Что произошло? — требовательно спросил Правитель. — Где ты была, дочь?
Даро удивился еще больше. Получается, отец был не в курсе отлучки Найи… она быстро поклонилась Правителю, потом вынула из кармана на груди капсулу с документами.
— Мне нужно срочно показать это вам.
Отец подал знак советнику и направился в малую гостиную. Брат с сестрой последовали за ним.
— У меня есть подтверждения от троих ведущих юристов системы, — торопливо говорила Найя, взмахами рук распределяя голографические ленты в воздухе. — И от Вэлиана Энсо. Смотрите, а я объясню.
Даро увидел договор с Золотым Советом, подписанный Повелителями двух систем, тот, что для самого Даро ничем не отличался от смертного приговора.
— Смотрите на формулы, — Найя приблизила полотно, — «…заключить брак с представителем или представительницей наиблагороднейшего имени планеты, достигшим как минимум третьего потока, чей возраст не превышает тридцати шести оборотов…»
— И что? — спросил Даро, чувствуя, как ему помимо воли передается волнение сестры.
— Прости, брат, — вдруг улыбнулась Найя, — но технически не ты владеешь наиблагороднейшим именем на Ронн. У тебя есть соперник.
Правитель поднял брови, Даро нахмурился, пытаясь понять… Найя махнула рукой, подзывая другие два файла.
— Риэ Энсо Онья Тока Зунн. Это полное имя отображается лишь в двух документах — в письме признательности Энсо и в дарственной.
Даро закрыл глаза и оперся руками на стол. Близкие отношения между низшими и Высшими до сих пор были редкостью, неповоротливая бюрократическая машина еще не обладала достаточным количеством инструментов, чтобы вносить правки в законы, подгоняя их к стремительно меняющимся реалиям. Хотя статус брата-спасителя не давал наследственных или имущественных прав, принадлежность к родовому имени Энсо автоматически ставила Риэ на один уровень с высшей знатью. Просто никто не думал, что возможно использовать это. Никто. Кроме Найи. Даро открыл глаза и посмотрел на сестру, словно увидел впервые.
— Это не имеет значения, если у него нет земельных владений, он даже не вассал, — наконец, сказал Правитель. — Тогда добавки к имени — лишь горсть пышных слов.
Найя торжествующе выпрямилась.
— Но владения есть!
«Это же земля. А земля в хозяйстве пригодится».
Знал ли Риэ, насколько окажется прав? Даро засмеялся. Правитель тревожно посмотрел на него. Найя дышала тяжело, словно после заплыва в пару умиэ.
— Я ценю твое упорство, дочка, — сказал отец. — Но ты понимаешь, что род Онья будет вечно обязан Риэ Зунну за эту услугу? И… мы не можем заставить его, — с тенью сожаления закончил он. — Не в нынешние времена.
— Заставить? — с трудом сдерживая рвущийся смех, выдохнул Даро.
Наверняка он выглядел безумцем.
— Зунн здесь, — торопливо сказала Найя.
Даро мог только кивнуть — говорить уже не мог.
— Возьми себя в руки, — обеспокоенно сжал его плечо Правитель. — Я понимаю…
— Нет, — резко перебил Даро, перестав смеяться, взглянул ему в лицо. — Не понимаешь. Прости, отец.
Он подошел к панели на стене и вызвал слугу.
«Приведи сюда всех членов семьи и госпожу Майко».
Прабабушка с Алином молча ждали объяснений. Лицо Риэ почти сливалось с цветом его мундира. Даро заставил себя посмотреть ему в глаза и ободряюще улыбнулся. Туа вошла последней. Даро невольно задержал на ней взгляд. Тончайшая материя почти не скрывала тела, россыпи драгоценностей блестели чешуей, с прически свисали тонкие сияющие нити кристаллов. Он видел ее впервые с того часа, как они встретились в храме Марай Исцеляющей, хотя Даро до сих пор не уверился, что эта встреча — не замысловатый плод его бреда. Туа Майко стояла прямо, ожидая своей участи. Великолепна и холодна, как всегда. Во всяком случае, такой она была для Даро.
Он почувствовал благодарность отцу, когда тот взял слово. Даро мог отойти в сторону, потому что всеобщее внимание теперь сосредоточилось на другом. Подошел к сестре и встал рядом. Незаметно погладил ее по руке. Найя дрожала, сердце заходилось в сумасшедшем ритме. Ей многое пришлось пережить за этот день, а главное оставалось впереди. Даро на миг позавидовал родичам, что понятия не имели о творящемся здесь. Врочем, скоро и они узнают… Он уловил движение и, повернувшись, увидел, как Майко, растеряв всю свою царственность, бежит через комнату, подобрав пышные юбки.
Бежит к тому, кого любит…
Риэ подхватил ее, прижал к себе. В воздухе стоял звон кристальных ниток, выпавших из прически теперь уже чужой невесты.
Наверняка на лица Правителя, деда Алина и прабабушки сейчас стоило посмотреть. Наверняка новоиспеченная счастливая чета, как только сможет оторваться друг от друга, бросится выражать свою благодарность правящему дому. Но Даро занимали не они. Там все теперь будет правильно и хорошо. Бывший и действительный Правители довольны тем, что избежали невыгодной сделки. Прабабушка рада, что семья осталась цельной. Риэ пьян от блаженства рядом со своей возлюбленной. Как много счастья в одном месте…
Найя бросила попытки сдержаться и вцепилась в брата, отчаянно всхлипывая.
— Иди ко мне, маленькая. Моя саэлин…
Даро спрятал ее лицо у себя на груди, взял сестру на руки и вышел из комнаты.
____________________________________
[1] Саэлин — производное от «саэль», женского рода. Саэли — рожденные Марай от Тиоса светлые могущественные духи.