Он пожал обоим руки и пошел по своим делам.
– Надо было тебе сказать ему, что ты тоже коп, – сказал Толстяк Чарли. – Может, тогда он воспринял бы тебя более серьезно.
– Не думаю, что это бы помогло, – сказала она. – Всякий, кто называет тебя «дамочкой», заведомо исключил тебя из списка людей, к которым стоит прислушаться.
Они вышли в вестибюль отеля, к стойке регистрации.
– Куда она отправилась? – спросил Толстяк Чарли.
– Тетя Келлиэнн? – переспросил Бенджамин Хигглер. – Она ждет вас в конференц-зале.
– Вот, – сказала Рози. – Я знала, что сделаю это, если раскачаюсь.
– Он тебя убьет.
– Он в любом случае нас убьет.
– Это не сработает.
– Мам, у тебя есть идея получше?
– Он тебя заметит.
– Мам, перестань видеть все в черном свете. Если у тебя есть другие предложения, скажи. Если нет, не утруждайся. Окей?
Молчание.
Затем:
– Я могла бы показать ему задницу.
– Что?!
– Ты слышала.
– Э-э-э… Вместо чего?
– Если это нужно.
Молчание.
– Ну, это не повредит, – наконец сказала Рози.
– Здрасте, миссис Хигглер, – сказал Толстяк Чарли. – Отдайте перо.
– А с чего ты взял, что перо у меня? – спросила она, скрестив руки на безмерной груди.
– Так сказала миссис Данвидди.
Миссис Хигглер была удивлена, впервые на его памяти.
– Луэлла сказала, что я взяла перо?
– Она сказала, что перо у вас.
– У меня оно было в целости и сохранности. – Миссис Хигглер показала кофейной кружкой на Дейзи. – Ты ведь не думаешь, что я буду говорить при ней? Я ее не знаю.
– Это Дейзи. Ей вы можете сказать все, что могли бы сказать мне.
– Невеста твоя, – сказала миссис Хигглер. – Я слышала.
У Толстяка Чарли зарделись щеки.
– Она не… Мы, в общем, нет. Мне нужно было что-то придумать, чтобы увести ее от человека с пистолетом. Это показалось самым простым.
Миссис Хигглер посмотрела на него. В глазах искрились огоньки.
– Я знаю, – сказала она. – Когда ты пел. Перед публикой.
Она покачала головой – так качают головой старики, поражаясь тому, как глупа нынче молодежь. Потом открыла черную сумочку, достала конверт и передала Толстяку Чарли.
– Я обещала Луэлле его сохранить.
Толстяк Чарли достал перо из конверта, еще измятое после того ночного бдения.
– Окей, – сказал он. – Перо. Отлично. А теперь, – сказал он миссис Хигглер, – что именно мне с ним делать?
– Ты не знаешь?
Когда Толстяк Чарли был маленьким, мама ему говорила, что нужно сосчитать до десяти, когда ты теряешь терпение. Он посчитал, молча и неторопливо, до десяти, и только тогда вышел из себя.
– Конечно я не знаю, что с ним делать, глупая ты старуха! За последние две недели меня арестовали, я потерял невесту и работу, я видел, как моего полувоображаемого брата пожирает стена из птиц на площади Пикадилли, я мотался туда-сюда над Атланикой, как лунатический шарик для пинг-понга, а сегодня встал перед публикой и я, я пел, потому что мой сумасшедший бывший босс направил ствол в живот девушке, с которой я ужинал. И все это я делаю, чтобы разобраться с беспорядком, в который превратилась моя жизнь после того, как ты рассказала мне о брате! Так что нет. Нет, я не знаю, что делать с этим чертовым пером. Сжечь? Отбить и съесть? Свить гнездо? Выброситься с ним из окна?
Миссис Хигглер сердито зыркнула на него.
– Спрашивай Луэллу Данвидди.
– Не уверен, что это возможно. Она выглядела не слишком хорошо, когда я видел ее последний раз. А у нас не так уж много времени.
– Отлично, – сказала Дейзи. – Свое перо ты получил. Теперь мы можем поговорить о Грэме Коутсе?
– Это не просто перо. Это перо, которое я обменяю на брата.
– Так обменяй и давай продолжим эту историю. Нам необходимо кое-что сделать.
– Это не так-то легко, – сказал Толстяк Чарли. Затем он остановился, подумал о том, что только что сказал, и о том, что только что сказала Дейзи.
– Бог мой, да ты умна! – сказал он с восхищением.
– Стараюсь, – сказала она. – А что я такого сказала?
Четырех старушек у них не было, но у них были миссис Хигглер, Бенджамин и Дейзи. Ужин почти закончился, так что Кларисса, метрдотель, кажется, была рада к ним присоединиться. У них не было земли четырех цветов, но был белый песок с пляжа за отелем и черная грязь из клумбы перед ним, поблизости от отеля нашлась также красная грязь, а в сувенирном магазинчике – разноцветный песок в пробирках. Свечи, которые они позаимствовали в баре у бассейна, были маленькими и белыми, а не высокими и черными. Миссис Хигглер заверила их, что сумеет найти на острове все нужные травы, но Толстяк Чарли попросил Клариссу просто позаимствовать на кухне небольшой пакетик с приправой.