Рози сидела на кровати и читала журнал. Выглядела она встревоженной. Увидев всех троих, она как будто встревожилась еще сильнее и стала смотреть то на Паука, то на Чарли.
– Далековато вы оба от дома, – вот и все, что она сказала.
– Мы все далековато, – сказал Чарли. – С Пауком ты уже знакома, а это Дейзи. Она из полиции.
– Не уверена, что я еще полицейский, – сказала Дейзи. – У меня, надо полагать, у самой проблемы с законом.
– Это же вы вчера там были? И вызвали полицию острова? – Рози умолкла. И спросила: – О Грэме Коутсе что-нибудь известно?
– Он в палате интенсивной терапии, как и ваша мать.
– Ну, если она первая придет в себя, – сказала Рози, – думаю, она его убьет. – Затем она сказала: – Они ничего не говорят о ее состоянии. Просто говорят, что тяжелое и что сразу сообщат, если будет что-то новое.
Она посмотрела на Чарли чистыми глазами.
– Она не так дурна, как ты думаешь, правда. Если появляется время узнать ее получше. У нас была куча времени для разговоров, когда нас заперли в темноте. Она в порядке. – Тут Рози высморкалась и продолжила: – Они не верят, что она выкарабкается. Прямо они не сказали, но это понятно без слов. Забавно. Я думала, она и не такое переживет.
– Я тоже, – сказал Чарли. – Я полагал, что после ядерной войны на Земле останутся радиоактивные тараканы и твоя мама.
Дейзи наступила ему на ногу.
– Известно что-нибудь новое, как это произошло? – спросила Дейзи.
– Я все рассказала, – сказала Рози. – В доме было какое-то животное. Может, это был сам Грэм Коутс. То есть, в каком-то смысле он, но не только он, а кто-то еще. Она отвлекла его, и он на нее набросился…
Утром она подробно рассказала о случившемся полиции острова, но о женщине-призраке решила не упоминать. Иногда разум просто не выдерживает давления обстоятельств, и ей не хотелось, чтобы все знали, что с ней именно так и случилось.
Рози умолкла. Она смотрела на Паука, словно только что вспомнила, кто это.
– Знаешь, я все еще ненавижу тебя, – сказала она.
Паук ничего не ответил, но на лице его отразилось отчаяние, и он уже совершенно не походил на врача: сейчас он был похож на человека, который позаимствовал белый халат и беспокоится, что кто-нибудь это заметит. А в ее голосе появились мечтательные нотки.
– Только, – сказала она, – когда я была в темноте, я думала, что ты мне помогаешь. Сдерживаешь зверя. Что у тебя с лицом? Оно все расцарапано.
– Это зверь.
– Знаешь, – сказала она, – когда вы вместе, вы совсем друг на друга не похожи.
– Я симпатичней, – сказал Чарли, и Дейзи снова наступила ему на ногу.
– О боже, – тихо сказала Дейзи и добавила чуть громче: – Чарли! Мы с тобой должны обсудить кое-что. Прямо сейчас.
Они вышли в больничный коридор, оставив Паука в палате.
– Что? – спросил Чарли.
– Что что? – переспросила Дейзи.
– Что мы должны обсудить?
– Ничего.
– Тогда зачем мы вышли? Ты же слышала. Она его ненавидит. Их нельзя оставлять вдвоем. Она его уже убила, наверное.
Дейзи посмотрела на него с таким выражением, с каким Иисус мог бы посмотреть на человека, который только что сообщил, что у него, кажется, аллергия на хлеб и рыбу, и попросил по-быстрому приготовить ему салат с курицей: в этом взгляде были жалость и почти бесконечное сострадание.
Она сделала ему знак молчать и подтолкнула Чарли обратно к двери. Он заглянул в палату: не похоже было, чтобы Рози убивала Паука. Совсем даже наоборот.
– О, – сказал Чарли.
Они целовались. Впрочем, эти слова позволят вам предположить, что то был обычный поцелуй, губы в губы, ну, может, даже с языком. Но вы не могли видеть, как он улыбался и как светились его глаза. И еще вы не видели, когда они перестали целоваться, как он стоял: как человек, который только что открыл искусство стояния и знает теперь, как стоять лучше, чем кто-либо когда-либо это делал.
Чарли, обернувшись к Дейзи, обнаружил, что она беседует с несколькими врачами и полицейским, с которым они познакомились накануне вечером.
– Ну, у нас-то он всегда был на плохом счету, – говорил полицейский. – В смысле, откровенно говоря, такого поведения можно ожидать только от иностранцев. Местные, они бы такого никогда не сделали.
– Очевидно, нет, – сказала Дейзи.
– Очень, очень благодарны, – сказал начальник полиции, похлопав Дейзи по плечу, так что у нее лязнули зубы. – Эта дамочка спасла той женщине жизнь, – сообщил он Чарли, в довершение похлопав и Чарли, прежде чем отправиться с врачами дальше по коридору.
– И что тут происходит? – спросил Чарли.
– Ну, Грэм Коутс мертв, – сказала она. – Более или менее. И в отношении мамы Рози надежд они тоже не питают.