Они не удивились, увидев его таким.
В те времена Ананси именно в таком виде обычно и находили.
Глава 6
в которой Толстяк Чарли не может попасть домой даже на такси
У Дейзи прозвонил будильник. Она потянулась в постели, как кошечка. В ванной шумела вода, значит, соседка уже встала. Дейзи надела розовый махровый халат и вышла в столовую.
– Хочешь овсянки? – крикнула она через дверь.
– Не особенно. Но если сделаешь, я съем.
– Ты знаешь, как заставить девушку почувствовать себя желанной, – сказала Дейзи и отправилась в кухоньку, чтобы поставить вариться овсянку.
Потом она вернулась в спальню, переоделась и оглядела себя в зеркале. Скорчила рожицу. Убрала волосы наверх и затянула в тугой пучок на затылке.
Ее соседка Кэрол – узколицая белая девушка из Престона – заглянула в спальню. Она энергично вытирала волосы.
– Ванная в твоем распоряжении. Что там с овсянкой?
– Надо бы помешать.
– Так где же ты провела ту ночь? Говорила, что собираешься к Сивилле на день рождения, но домой не вернулась.
– Не твое дело, а? – Дейзи зашла на кухню и помешала овсянку. Добавила щепотку соли и помешала еще. Затем разлила овсянку по тарелкам и выставила их на стойку.
– Кэрол! Овсянка стынет.
Вошла Кэрол, села, уставилась на овсянку. Кэрол была полуодета.
– Разве это настоящий завтрак! По мне, настоящий завтрак – это глазунья, сосиски, кровяная колбаса и жареные помидоры.
– Вот и приготовь, – сказала Дейзи, – а я съем.
Кэрол высыпала в овсянку десертную ложечку сахара. Посмотрела. Посыпала еще немного.
– Черта с два. Ты только так говоришь. А потом начнешь свои песни про холестерин или про то, что от жареного с почками случается.
Она ела овсянку так, словно та могла в ответ укусить. Дейзи передала ей чашку чая.
– Ты и твои почки. В самом деле, было бы даже мило. Для разнообразия. Ты когда-нибудь пробовала почки, Дейзи?
– Однажды, – сказала Дейзи. – По мне, это то же самое, как если поджарить полфунта печенки и обоссать.
Кэрол фыркнула:
– Скажешь тоже!
– Ешь свою овсянку.
Они доели овсянку и выпили чай, поставили тарелки в посудомоечную машину и, поскольку та еще была не заполнена, не стали ее включать. И поехали на работу. За рулем была Кэрол, уже в форме.
В комнате, уставленной пустыми столами, Дейзи прошла к своему рабочему месту, но не успела она сесть, как раздался телефонный звонок.
– Дейзи! Ты опоздала.
Она посмотрела на часы.
– Нет, – сказала она. – Не опоздала. Сэр. А теперь могу ли я еще чем-нибудь вам помочь?
– Прямо в точку. Ты можешь позвонить человеку по фамилии Коутс. Дружок старшего инспектора. Они вместе болеют за «Кристал Пэлас». Он мне уже два эсэмэс с утра прислал. Кто, хотел бы я знать, научил старшего инспектора отправлять эсэмэс?
Дейзи все записала и набрала нужный номер. Самым деловым и разумным голосом она произнесла:
– Детектив-констебль Дей. Чем могу быть полезна?
– А, – сказал мужской голос. – Ну, я рассказал все старшему инспектору вчера вечером, чудесный человек и старый друг. Хороший человек. Он посоветовал поговорить с кем-нибудь из вашего офиса. Я хотел бы донести. Я, правда, не уверен, что речь идет о преступлении. Возможно, есть абсолютно здравое объяснение. Но были определенные нарушения и, если быть совершенно откровенным, я отправил моего бухгалтера на пару недель в отпуск, а сам пытаюсь проверить, может ли он быть причастен к определенным, мм, финансовым нарушениям.
– Давайте перейдем к деталям, – сказала Дейзи. – Как ваше полное имя, сэр? И как зовут вашего бухгалтера?
– Меня зовут Грэм Коутс, – сказал человек на другом конце провода. – Агентство Грэма Коутса. А бухгалтерию у меня ведет человек по имени Нанси. Чарльз Нанси.
Она записала оба имени. Ни одно ей ни о чем не говорило.
Толстяк Чарли собирался серьезно поговорить с Пауком, как только тот вернется домой. Он все время прокручивал в голове аргументы и раз за разом выигрывал этот спор, честно и решительно.
Паук, однако, в тот вечер домой не пришел, и Толстяк Чарли в конце концов уснул перед телевизором, посмотрев до середины шумное игровое шоу для сексуально озабоченных полуночников. Кажется, оно называлось «Покажи-ка нам свой зад».
Он проснулся на диване, когда Паук раздвинул шторы.
– Прекрасный день, – сказал Паук.
– Ты! – сказал Толстяк Чарли. – Ты целовался с Рози. Даже не пытайся отрицать.
– Пришлось, – сказал Паук.