— Да уж теперь можно будет потрудиться.
Перед работой на заводской площади состоялся короткий митинг. С трибуны, с которой летом прогнали Чернова, говорил делегат из далекого края. Ему предоставили честь первому говорить поселку о новой власти.
4. Возле Устьева
Прошло два дня. Керенский вел казаков на столицу. Вблизи завода показались разъезды. Кто-то видел их у соседнего поселка, носившего название Груздевка. Надо было разведать. Вызвалась Анисимовна. Она оделась по-крестьянски, взяла корзинку. В корзинку положила живую курицу. Анисимовна походила среди дач, зорко осматриваясь вокруг. Вернувшись, рассказала, что видала каких-то двух людей, которые чистили в садике возле дачи винтовку и револьвер.
— Похоже, что тамошние… Откуда же им еще быть? На приезжих не похожи.
Соседний поселок был сомнительным местом. На пути к столице он мог стать пробкой. Если Керенский выйдет на Московское шоссе, а в Груздевке будет пробка, дорога к Питеру окажется закрытой. Это поняли еще в те дни, когда Корнилов поднял мятеж.
Тотчас поехали на грузовике в Груздевку. На лужайке возле дачи какие-то люди проделывали военные упражнения. Одеты они были в осенние ватные пальто, в добротные теплые пиджаки, которые носят зажиточные люди пригорода, а кто и в романовский дубленый полушубок.
— Эт-ть, два… На р-руку! — кричал молодой человек, сильный, румяный, в пиджаке с каракулевой оторочкой, в офицерской фуражке, с которой, однако, снята была кокарда.
— Протасов! — закричали с грузовика. — Протасов и есть!
Пожилой крепыш, державший винтовку, недовольно оглянулся.
— Протасов! — кричали рабочие, которые летом арестовали Протасова и отвели его в Царское Село. — Как ты сюда попал?
— Чего попал! — пробурчал Протасов. — Купил здесь дом.
— Денег-то награбил, чтоб всю Груздевку купить. Эх, надо было тебе велеть, чтоб на сто верст не подходил.
— Тихо! — оборвал Буров. — Скажите, граждане, кто вы такие?
— Мы Красная гвардия поселка Груздевка, — бойко ответил молодой человек, командовавший отрядом.
— Красная гвардия? А чего с нами не соединились? Кому вы подчиняетесь?
— Мы Красная гвардия местного назначения. Для защиты интересов дачевладельцев и прочих граждан.
— Оружие где взяли?
Последовало молчание. Молодой и те, кого он обучал, переглянулись, кто-то из них крякнул.
— Вот что, местная гвардия, — приказал Буров, — сдавай оружие!
— На р-руку! — зазвенел было молодой румяный человек.
— Санька! — пронзительно закричал старик Протасов. — Дур-рак! Стой!
— Правильно, дурак Санька, — смеялись на грузовике. — Успокой сынка.
На грузовике были сверстники Саньки — они помнили его по приходской школе, по дракам. В войну Санька приезжал юнкером, гулял под руку с девицами и на улице отворачивался от сверстников. Это было обидно, и они ему кричали: «Юнкер! Селедочник!»
— Слушай батьку, Санька! Он хоть и жулик, а понимает. А ты баран без погонов.
Лавочники побросали винтовки, словно держали раскаленное железо.
— Дачная гвардия демобилизована, — объявил Чернецов, сосчитав винтовки.
— Отец и сын Протасовы, ко мне! — позвал Буров. — За все, что тут будет, вы в ответе.
— Это почему? — испугался Протасов. — Если им что взбредет, я в ответе? Я сам не хотел брать винтовку. Я тихий. По какому праву? Товарищи…
— Да ты у них самый влиятельный. Тебя слушают.
— Ставим тебя тут комиссаром! — смеялись с грузовика.
Сейчас это были оробевшие люди в зимних пиджаках, пальто, в теплых сапогах. Но если бы их вооружили у июле, если бы удалось им тогда ворваться в рабочие кварталы, сколько крови пролили бы эти самые лавочники! Они, имевшие накануне дело только с прилавком, с весами, убивали бы без разбора.
«Поздно взялись вы за оружие», — подумал Буров.
Оставив в Груздевке пост, устьевцы вернулись к себе. Возвращались они в веселом настроении.
5. Секунда, остановившая карьер
На заводе их ждал приказ из столицы. Надо было сразу выступить в Пулково. Керенский уже успел занять Царское Село. Поехали на том же грузовике, спереди шли два броневика. С легковым автомобилем отправилась Анисимовна. С нею были сестры милосердия. Доктор Сухин дал им с собой аптечку, сам он готовил больницу к приему раненых. Когда машина выбралась из поселка, со стороны Царского Села доносились раскаты пушек. Анисимовна велела завернуть к аптеке.