Эти трое солдат были люди очень смышленые, хотя ни один из них не умел ни читать, ни писать. Для той жизни, какую они вели, им и не нужна была книжная премудрость, да они и сами не думали, что эта премудрость может им пригодиться. Сделав свой выбор, Ван Тигр позвал их в свою комнату и сказал:
– Теперь вы трое будете моими помощниками, и я поставлю вас над другими, чтобы вы смотрели за ними и следили, нет ли среди них предателей или таких, которые не выполняют моих приказаний. Разумеется, я награжу вас в тот день, когда достигну славы.
Потом он выслал из комнаты Ястреба и Мясника, а Заячьей Губе велел остаться и сказал ему очень строго:
– Тебя я поставлю над этими двумя, и ты обязан следить, чтобы и они тоже мне не изменили.
Он позвал остальных двух и сказал всем троим вместе:
– Знайте, не бывать в живых тому, кто задумает изменить мне. Я убью его так быстро, что он не успеет и вздохнуть и прерванный на полдороге вздох повиснет в воздухе.
И человек с заячьей губой оказал миролюбиво:
– За меня тебе нечего опасаться, начальник! Скорее твоя правая рука изменит тебе, чем я.
Остальные двое тоже горячо клялись ему в верности, и Ястреб кричал громче других:
– Неужели я забуду, что ты взял меня из простых солдат и возвысил?
Так он говорил вслух, а замыслы свои таил про себя.
Потом все трое простерлись ниц перед Ваном Тигром в знак покорности и преданности, и, покончив с этим делом, он выбрал еще нескольких ловких и хитрых людей и разослал их по всей области разведывать, какие ходят слухи о противнике, приказав им:
– Не мешкайте и поскорее выведайте все, что можно, чтобы мы успели справиться с врагом до больших холодов. Узнайте, сколько человек в шайке у Леопарда, и, если встретите кого-нибудь из них, заговорите с ним, испытайте, верен ли он Леопарду, и нельзя ли его подкупить. Я буду подкупать всех, кого только можно, потому что ваша жизнь мне дороже серебра, и лучше подкупить человека, чем пожертвовать кем-нибудь из вас.
Тогда эти люди сняли солдатское платье, оставшись в старой, рваной нижней одежде, и Ван Тигр дал им денег, чтобы они купили себе, что понадобится из верхнего платья. Они спустились с горы в деревни и там купили себе старое, поношенное платье, какое простой народ закладывает за несколько медяков и по бедности своей никогда не выкупает из заклада. Одевшись таким образом, эти люди стали бродить по всей округе. Они шатались по харчевням, задерживались у столов, где играют в кости для препровождения времени, у придорожных лавчонок и повсюду прислушивались к разговорам. А потом они возвратились и все рассказали Вану Тигру.
Люди эти рассказывали то же самое, что Ван Тигр слышал в винной лавке: население здесь боялось и ненавидело главаря бандитов Леопарда, потому что с каждым годом он требовал от них все больше и больше и грозился, что опустошит их дома и пашни, если они откажут ему. С каждым годом шайка его росла, и ему приходилось кормить все больше народа, а кроме того, он защищал население от других банд, и за это ему должны были платить, – так объяснял Леопард. Правда, шайка его стала очень велика и росла с каждым годом, потому что лентяи со всей области, не желавшие работать, и все, кто совершил какое-нибудь преступление, бежали на гору Двуглавого Дракона и становились под знамя Леопарда. Если это были здоровые, смелые люди, их принимали с радостью, но и слабых и трусливых тоже оставляли, чтобы они прислуживали прочим. Там были даже женщины, бойкие вдовы, схоронившие мужей и не заботившиеся о том, хорошая или дурная у них слава; некоторые мужья, уходя на гору, брали с собой и жен; были среди женщин и пленницы, которых держали ради удовольствия мужчин. Правда и то, что Леопард не подпускал других бандитов к границам области.
Однако, несмотря на это, крестьяне его ненавидели и неохотно отдавали ему, что он требовал. И все-таки, хотели они того или нет, а давать приходилось, потому что они были безоружны. В старое время они могли бы восстать, вооружившись вилами, косами, ножами и другими нехитрыми орудиями, а теперь, когда у бандитов были заграничные винтовки, все это уже не годилось: и храбрость, и гнев были бессильны против такой скорой смерти.