– Я чувствую страшную боль в сердце!
Он торопливо поднес к губам чашу с вином, но руки его так тряслись, что хрупкая чаша выскользнула из них и упала на плиты пола, а он, пошатываясь, поднялся с места и скрылся за дверью.
И не успел никто опомниться от изумления, как Ван Тигр громко засвистал, потом коротко скомандовал своим людям, и, ворвавшись в двери, они бросились на бандитов, и каждый из них напал на того из главарей, кого заранее указал им Ван Тигр. А Леопарда Ван Тигр хотел убить сам.
Заслышав крик, слуги стали запирать на засовы все двери, как им было приказано, и, заметив это, Леопард вскочил и бросился к той двери, в которую, шатаясь, выбежал старый правитель. Но Ван Тигр прянул на него и схватил его за плечи, а у Леопарда был только короткий меч, который он поднял, вскакивая с места, чужой, а не его собственный, и он был беспомощен. Каждый из верных людей Вана Тигра напал на своего противника, и зал наполнился криками, проклятиями и шумом борьбы, и никто не смотрел, что делают другие, пока его противник не был убит. Некоторых бандитов было нетрудно убить, они были пьяны, оружие валилось у них из рук, и каждый из верных людей, покончив с врагом, спешил к Вану Тигру – узнать, что с ним, и помочь ему.
Леопард был противник не из слабых, и, хотя был пьян, так проворно пинал Вана Тигра ногами и так искусно дрался мечом, отражая нападение, что Ван Тигр не мог прикончить его одним ударом меча. Но он не хотел ничьей помощи и один боролся с Леопардом, чтобы слава победы досталась только ему. И в самом деле, когда он увидел, как храбро и отчаянно тот сражается оружием, которое успел захватить, Ван Тигр почувствовал к нему уважение, какое храбрец чувствует даже к врагу, если он не менее храбр, и жалел о том, что должен его убить. Однако он должен был его убить, и своим летающим мечом загнал Леопарда в угол, а тот слишком отяжелел от еды и вина и не вполне владел своими силами. И еще потому не оставалось для Леопарда надежды, что он сам научился всему, что знал, а Вана Тигра учили в армии, и ему известно было искусство владеть оружием и всякие выпады и приемы. Наступила минута, когда Леопард не мог уже достаточно быстро отражать удары, и Ван Тигр вонзил ему меч в живот и с силой повернул его; оттуда разом хлынули кровь и моча. Но, падая, Леопард так взглянул на Вана Тигра, что тот во всю свою жизнь не мог забыть этого взгляда, – такой он был свирепый и злобный. Он впрямь походил на леопарда, глаза у него были не черные, как у всех людей, а светлые, желтые, словно янтарь. И когда Ван Тигр увидел его мертвым и неподвижным с остановившимся взглядом желтых глаз, он подумал, что перед ним настоящий леопард, – не только глаза у него были звериные, но и голова, широкая на макушке, была странно по-звериному скошена к затылку. Помощники Вана Тигра сбежались к нему, восхваляя своего начальника, но Ван Тигр все еще держал в руке окровавленный меч и, забыв про него, смотрел, не отрывая глаз, на убитого и говорил печально:
– Жаль, что мне пришлось убить его, – он был человек сильный и смелый, и взгляд у него был отважный, как у героя.
И в то время как он стоял и смотрел печально на дело рук своих, Мясник вдруг закричал, что сердце Леопарда еще не остыло. Прежде чем кто-нибудь успел понять, что он собирается делать, он протянул руку, схватил чашу со стола и с умением, которое странным образом скрывалось в его руке, одним ударом вскрыл левую грудь Леопарда и прижал ребра. И когда сердце Леопарда выскочило из разреза, Мясник поймал его в чашу. И правда, сердце его еще не остыло и трепетало в чаше, и, протягивая ее Вану Тигру, Мясник сказал громко и весело:
– Возьми и съешь его, начальник. В старину говаривали, что если съесть сердце храброго врага еще теплым, сам станешь вдвое храбрее.
Но Ван Тигр не захотел. Он отвернулся и надменно сказал:
– Мне это не нужно.
И опустив глаза, он увидел на полу, возле стула, на котором сидел Леопард, его сверкающий меч. Он шагнул вперед и поднял его. Это был меч из лучшей стали, каких уже не умеют делать в наше время, такой острый, что им можно было разрубить штуку шелковой материи, и такой закаленный, что мог рассечь облако надвое. Ван Тигр хотел было попробовать лезвие на халате одного из убитых бандитов, лежавшего возле, но оно прошло до самых костей без всякого усилия. И Ван Тигр сказал: