— Вам здесь нравится? — после долгого молчания спросила Айна. Она тоже стала серьезной.
— Ничего, — вздохнул Петер. — Хорошие люди.
— Да?
— Мне так кажется.
— Возможно. — Девушка откинула непослушную прядь. — Я-то ведь ежедневно сталкиваюсь с ним на работе. Только Делвер мне почти незнаком. Не кажется ли вам, что он чересчур самоуверен и заносчив?
— Трудно сказать, — промямлил Петер. — Я не настолько хорошо разбираюсь и людях.
Музыка смолкла, хозяин опять пригласил к столу, — Знаете что? — Айна схватила Петера за локоть — Давайте удерем отсюда!
— Вы хотите уйти?
Опа кивнула.
— В таком случае надо попрощаться с Делвером, — заметил Петер.
— Правильно. А вы не побоитесь уйти вместе со мной?
— Разве я кажусь таким боязливым?
— Трудно сказать, — Айна передразнила его интонацию. — Я не настолько хорошо разбираюсь в людях. Пойдут разговоры…
— Ну а что же?
— Значит, не боитесь? Пошли?
— Пошли.
Тайны возобновились. Айна направилась к Делверу. Петер последовал за ней.
— Доктор, я должна извиниться. — сказала Айна. — Мне пора домой. Товарищ Вецапинь обещал проводить меня до автобуса.
— Вы торопитесь? — Делвер поставил рюмку и поглядел на девушку.
— К сожалению, да. Спасибо за гостеприимство и за чудесно проведенный день.
— Значит, ваше решение не подлежит отмене? — Делвер быстро закурил.
— На сей раз нет. — Айна была неумолима.
— Жаль. — Хозяин глубоко затянулся и швырнул сигарету в кусты. — В таком случае остается лишь распрощаться. Вы, Петер, тоже, наверно, уж не вернетесь…
— Пожалуй, не вернусь, дружище.
— Ну, всего наилучшего! Проводим отступников до калитки? — предложил Делвер остающимся гостям.
Все согласились. Метузал отыскал в эфире марш, и бодрые звуки преследовали уходящих, когда они уже скрылись за углом.
7
— Вы поедете на автобусе? — спросил Петер Вецапинь, идя рядом с Айной.
— Может быть. — тихо ответила она. — Хотя, по правде сказать, спешить некуда.
— Значит, просто хотели уйти.
— Конечно. Гораздо приятнее погулять в парке или по набережной.
— Можно я мне присоединиться к вам?
Петер слегка прикоснулся к руке Айны. Девушка не отняла ее.
— Зачем вы спрашиваете? Я ведь сама позвала вас.
— Это я помню, но и сейчас нс понимаю почему.
— Почему? Разве так трудно понять! — засмеялась Айна. — Рассудите логически, товарищ инженер! Девушка влюбилась с первого взгляда: блестящая партия, отец — знаменитый на весь Союз профессор, да и о сыне уже пишут в газетах… Помните, я вам еще днем сказала: «Идемте с нами!» Вот вы и пошли.
Петер молчал Он умел работать, умел думать и решать задачи, но эта ситуация казалась ему слишком сложной Во всяком случае, высшая математика и логарифмическая линейка тут не помогут. К счастью, его выручила сама девушка.
— Да нечего тут раздумывать! — Она дернула Петера за локоть. — Не бойтесь, я не влюбилась и делать блестящую карьеру пока не собираюсь! Разве нельзя проста погулять? Не знаю, как вам. а мне это доставляет удовольствие.
— Мне тоже, — кивнул Петер. Больше ничего не приходило на ум. Виктор в таком положении наверняка оказался бы находчиво?
Солнце уже скатилось за высокие здания, когда они вышли на улицу Мира.
— Расскажите о ваших изобретениях, — попросила Айна.
— Да тут, собственно, нечего и рассказывать, — Петер даже нахмурился от напряжения. — Вовсе не так интересно. Взгляните лучше, как много светите, окон, какая масса людей на улице! Все они куда-то идут, у всех праздничное настроение. А послезавтра — опять из работу. Случалось вам видеть Ригу утром рабочего дня, скажем, около половины девятого?
— Нет, не случалось. — созналась девушка. — Утренние дежурства у нас начинаются гораздо раньше.
— Выйдите как-нибудь. — продолжал Петер. — поглядите на это бесконечное, стремительное движение. Трамваи, автобусы, троллейбусы переполнены. асфальт гудит под тысячами ног. Это и есть наша подлинная Рига. Такой ее надо рисовать из картинах и описывать в книгах.
— Товарищ инженер’ — Айна взглянула на спутника, — Вы. кажется, зарыли в землю талант! Вам нужно не чертить и не изобретать, а писать стихи.
— Что вы. — улыбнулся Петер. — Может быть, я плохой инженер, но поэт уж совсем никакой. Вот брат мой когда-то писал стихи…
— Виктор?