Откинувшись на мягком сиденье, Делвер искоса поглядывал на Айну. Миниатюрная, пожалуй, даже слишком миниатюрная и хрупкая девушка лет двадцати двух, не больше, а может быть, и двадцати; она сидела рядом и молча глядела па стекающие по стеклу струи дождя.
«Ей бы писать стихи или танцевать в балете, — подумал Делвер. — Зачем такие идут и больницу? Наша работа требует не только душевных, но и физических сил. Медсестра! Со временем они грубеют. Это неизбежно. Неужели и она тоже?…»
Делвер достал сигарету.
— Все же как-то неловко, — заговорила Айна.
— Да почему же? — оторвался от своих размышлений Делвер.
— Мы ведь незваные гости, по крайней мере я.
— Ну и что? Разве профессор запретил вам его навещать?
— Ну, знаете…
— Знаю! Если ждать от профессора приглашения. так никогда в жизни не переступишь его порог. Профессор никого не приглашает, но… и не выгонит никого.
— Ну хорошо, — успокоилась Айна. — Только на полчасика.
— Счастливые часов но наблюдают. — Делвер уселся поудобнее и поглядел на соседку. — Надеюсь, вам не придется скучать.
— Вы думаете?
— Несомненно. — Делвер выбросил за окошко окурок. — У профессора и доме подают пьебалгскую ветчину и такие замечательные настойки, каких не найдешь во всем Советском Союзе.
— Значит, вы прекрасно проведете время, — улыбнулась Айна.
— И вы тоже! Не часто случается бывать в таком обществе. Профессор только поначалу кажется нелюдимым, в сущности он сама простота и радушие. А с Виктором Вецапинем, младшим сыном профессора, вы не знакомы?
— Не имела счастья.
— Сегодня оно вам предстоит. Если есть в Риге неотразимый мужчина, так это он. Светлые волосы, как у Аполлона, косая сажень в плечах, и взгляд такой, что у девиц со слабыми нервами просто подкашиваются ноги. Настоящий викинг, к тому же занимается литературой…
Ранние сумерки уже опускались на город, на улице Ленина зажглись фонари.
— Справа пятиэтажный дом, — сказал Делвер шоферу, протягивая две пятирублевки. — Благодарю вас.
В лицо им ударили капли дождя.
— Идемте в ворота, парадная заперта.
Делвер взял Айну под руку. Видно, он бывал у Вецапиней не раз и хорошо изучил географию этого дома. Со двора по узкому проходу они попали на широкую, плохо освещенную лестницу. Номер квартиры нельзя было разглядеть; на втором этаже Делвер выпустил руку девушки и позвонил.
— Возьмите! — приказал он, с ловкостью хирурга развернул цветы, скомкал бумагу и опустил ее в широкий карман пальто. Потом, слегка наклонившись, Делвер осмотрел букет лиловато-красной гвоздики и произнес вполголоса: — Ничего, сойдет.
— Ну, товарищ Делвер… — заупрямилась Айна. Она не успела договорить: открылась дверь, и пожилая женщина в простом темном платье удивленно взглянула на Делвера и Айну.
— Это вы? — спросила она.
— Вы не ошиблись, эго действительно мы. — Делвер приподнял шляпу и поклонился. — Делегация, которой поручено поздравить профессора с днем рождения. Знакомьтесь: товарищ Сарма. А это Марта — добрый дух дома Вецапиней.
Пожилая женщина распахнула дверь и ввела гостей в переднюю.
— Что ж, попробуйте. — Она помогла гостям повесить пальто. — Только не очень-то у пего сегодня хорошее настроение.
— Ничего! — Делвер опять поклонился. — Мы привыкли иметь дело с людьми, находящимися в любом душевном состоянии. Такова наша профессия.
— Заходите, пожалуйста. — Марта попела их дальше.
Делвер пропустил Айну вперед — красная гвоздика и молодая сестричка должны смягчить сердце профессора, если он и вправду в дурном настроении.
Войдя в комнату, выполнявшую у Вецапиней роль гостиной, Делвер спросил вполголоса, указав на следующую дверь:
— Там? Работает?
— Да, заходите.
К счастью, никуда заходить не пришлось. Заслышав голоса, профессор сам вышел поглядеть, что творится в гостиной.
— Ну? — спросил он, остановившись у двери. — Что случилось?
— Ничего особенного.
Делвер подтолкнул вперед Айну; та, не вымолвив ни слова, вручила рожденнику цветы и покраснела.
— Это уж. конечно, твоя работа!
Профессор снял очки и сердито посмотрел на Делвера. Рядом с гостем могучая фигура Вецапиня казалась совершенно монументальной.
— Профессор, это не я придумал, — пробормотал Делвер с виноватым видом. — Поздравление от коллектива…
— Вот спасибо! Значит, празднуем юбилеи, радуемся собственной старости. — Профессор все еще был недоволен. — Когда я помру, тебя обязательно изберут председателем похоронной комиссии. Величайший талант по устройству всевозможных торжеств!