Виктор опять схватил ее за локоть.
— Я не пойду проводить вам канализацию, не стану возить больных или бинтовать сломанные руки и ноги. Я этого не умею, не хочу, да это и не нужно. А вы, вы мне нужны! Вы можете не обращать на меня внимание, не отвечать мне, но я буду ждать у ваших ворот каждое утро.
— На той неделе у меня вечерняя смена.
— Я буду стоять до вечера.
— А потом?
— А потом я дождусь того дня, когда вы окажетесь в хорошем настроении, и скажу: «Айна, мы ведь не дети, хватит капризничать. Скоро Янов день, пойдем куда-нибудь вместе».
— Разрешите узнать куда?
— Все равно. — Виктор притянул ее руку ближе, чтобы чувствовать под своим плечом плечо девушки.
— И теперь вы, наверное, ждете, что я скажу «нет»?
Виктор не ответил:
— А что ж, можно съездить, — удивляясь самой себе, сказала она и посмотрела на юношу веселыми, смеющимися глазами.
— Я не шучу, — напомнил Виктор почти зловещим тоном.
— Я тоже. — Она высвободила локоть и протянула ему руку. — Спасибо, что проводили.
— Айна!
— До свидания, — сказала она, упрямо кивнув головой.
Виктор Вецапинь повернулся и пошел прочь широким стремительным шагом.
15
В один из первых дней июля в квартире Вецапиня разгорелось нечто вроде гражданской войны. Профессору окончательно надоело лежать о постели и читать книжки. Поднявшись с утра, он заявил, что совершенно здоров и сейчас пойдет на работу.
Марта, хорошо знавшая Мартина Вецапиня, не пыталась противоречить. Она позвонила из автомата в больницу, и через двадцать минут Анс Делвер был уже здесь.
— Вот так штука, профессор встал! — Он изобразил радостное удивление. — Уже совсем здоров, да?
— Не твое дело! — Вецапинь, видимо, разгадал готовящийся заговор. — Я же тебя не спрашиваю, здоров ли ты! Совсем здоровых людей не бывает.
— Правильно, — огласился Делвер. Он полез за сигаретами, спохватился и вытащил руку и кармана.
— Чего дурака валяешь! — рассердился профессор. — Боишься? Кури, чтобы дым клубом! Или ты в баптисты записался?
— Да нет… — Делвер огорченно развел руками. — Пустая пачка, а новую позабыл купить. Сиди теперь, как приготовишка.
— Марта! — повысил голос Вецапинь. — Гость хочет курить! Нет ли у тебя в буфете сигар?
Делвер усердно подмигивал и делал таинственные знаки, но, видно, хозяйка не решилась обманывать профессора, и на столе появилась коробка сигар. Профессор разыскал у себя спички и подложил их гостю под руку:
— На! Только чтоб дым клубом!
— Чудовищная крепость! — С первой затяжки Делвер начал чихать и кашлять. — Это что за сигары, гавайские, что ли?
— Сигары ленинградские, а ты стрекулист! — профессор грузно откинулся на спинку дивана, ожидая, что будет дальше.
Курение продолжалось минуты две. Потом Делвер отложил сигару и взял быка за рога.
— Мне сегодня позвонили из спецбольницы. Специалист по сердечным заболеваниям Абелтынь.
— Что, сердчишко пошаливает? — перебил Вецапинь.
— Случается, — кивнул Делвер. — Звонит он и спрашивает, как дела у нас в операционной. Ну, я давай рассказывать, так и так, все в порядке, иной день даже без операций обходится. Просто диво, до чего люди стали осторожными…
— Ну и что?
— Ну, он тогда; «А что с профессором Вецапинем?» — «Ничего, — говорю, — отдыхает профессор, скоро на работу выйдет». Абелтынь туда-сюда — видать по всему хочет вас осмотреть. Он, дескать, отвечает за ваше здоровье…
— Пускай Абелтынь осматривает директоров и министров. Я, слава богу, сам свое сердце знаю! — Профессор ударил заданью по столу.
— Ясно, — поддакнул Делвер. — Много ли он понимает? Разве что для порядка… Я сказал, пусть заедет в одиннадцать.
— Что-о? — нахмурил брови Вецапинь. — Он? Сюда?
Делвер молча кивнул головой.
— Я вышвырну вас обоих за дверь, понятно? Можете осматривать друг друга на лестнице?
— Пощадите, товарищ профессор! — Делвер совсем съежился и поднял руки. — Разве Абелтынь виноват, что у него такая работа?
— Виноват или нет, а ко мне пусть не лезет. Я пока еще хозяин у себя в доме. Вот уж в больнице ты, наверное, все перевернул вверх дном! К вечеру зайду поглядеть.
— Да… — деланно отдохнул Делвер. — Предстоит мне вечером…
С точностью хронометра ровно в одиннадцать, явился Абелтынь, и настроение Вецапиня сразу упало, как ртутный столбик в мороз.
— В конце концов я не ребенок! — Профессор помахивал руками о опасной близости от лица посетителя. — Как, по-вашему, смыслю я что-нибудь в 'медицине или нет?