Делвер подошел к окну. На больничный сад спускались сумерки. Кружились снежинки, по дорожкам шли люди — служащие больницы, посетители, навещающие своих близких. «Все они хорошие люди, и все они иногда страдают», — подумал Делвер; ему стало жаль самого себя.
Он работал, специалисты ценили его. Большое начальство на праздники вручило почетную грамоту. Многие оперированные им больные, вернувшись к жизни слали письма, полные благодарности. Но разве это все, что требуется человеку?
«Тридцать шесть лет…» Он тяжко вздохнул и вышел из кабинета.
В десятом отделении был больной, которому три часа назад резецировали желудок. Делвер отправился туда. Медленно шел он по длинному коридору, словно прислушиваясь к своим шагам.
И тут произошла встреча.
— Добрый вечер, — сказала ему Айна Сарма, девушка, о которой он так много думал и просто боялся думать еще больше.
— Добрый вечер.
Он поклонился и хотел продолжать путь, но Aйнa остановилась. Необычно серьезный, усталый вид Делвера заставил ее задать вопрос:
— Какие-нибудь неприятности, доктор?
— Нет, — покачал он головой. — Никаких неприятностей!
Случилось невероятное: она повернула и пошла радом с Делвером.
— Вам, наверное, много приходится заниматься? — спросил он, глядя на девушку своими воспаленными глазами.
— Да. И все-таки тянет на старое место.
— Зайдемте, — Делвер отворил дверь в десятое отделение. — Если не скучно, посмотрите интересный случай.
Айна молча вошла. Дежурная сестра накинула ей на плечи белый халат.
— Спит? — спросил Делвер.
— Все нормально, — доложила сестра, указывая на дверь палаты.
Они приблизились к койке. Делвер пристально поглядел на желтое лицо больного и, наморщив лоб, сказал:
— Выживет.
Потом неторопливо направился к выходу.
— Минуточку, доктор! — окликнула сестра. — Вы не посмотрите его историю болезни?
Делвер кивнул. В комнате дежурного врача он перечел мелко исписанный листок я положил его на стол. Сестра вышла, ее позвали к больному.
— Видно, вы очень иного работаете, — сказала Айна.
— Как все, — ответил он, глядя на девушку, которая за эти месяцы стала, кажется, еще более хрупкой.
«Какие у нее хорошие, сильные руки, — подумал Делвер и вспомнил, как тогда, весной, в сторожке, его опьянил аромат цветов и ее темных волос. — Теперь-то они, наверное, пахнут лизолом и хлороформом…»
— Я не искал вас, но мне бы хотелось сказать вам многое, — проговорил он, удивляясь собственной смелости. — Люди встречаются и расходятся, часто проходят друг мимо друга, так и не узнав того, что им следует знать.
Айна понурила голову.
— Мне тридцать шесть лет, — вслух высказал Делвер свою давешнюю мысль и умолк. — Есть ли смысл в этом разговоре?
— Да, — подняв голову, отозвалась Айна. — А через несколько лет мы опять встретимся и будем еще старше. Может быть, я приду к вам за советом, а может быть, жизнь разбросает нас в разные стороны, я мы только изредка услышим или прочтем и газетах друг о друге. И я вспомню те времена, когда мы работали в одной клинике и вы мне выдумывали разные задания.
— Айна, — почта простонал Делвер, — не надо так!
— Ничего! — Она пристально посмотрела хирургу в глаза. — Часто мы ошибаемся, часто сами не знаем, что нам нужно и страдаем от этого. Жизнь рано или поздно исправляет все ошибки!
Делвер медленно поднялся, глубоко вздохнул и посмотрел на девушку; сегодня она была серьезнее, чем когда-либо. Aйнa подала ему руку. Склонившись, Делвер поцеловал ее пальцы и вышел из дежурки.
— Метузал! Пальто! Живо! — крикнул он, появляясь на пороге.
— Куда это? — удивился санитар.
— Туда! — Делвер ткнул пальцем в неопределенном направлении. Белый халат полетел в угол.
— Сейчас! — Метузал помог Делверу. Не успев застегнуть пальто, Делвер выскочил за дверь.
По улице с грохотом катил грузовик. Делвер сбежал на мостовую и поднял руку. Шофер затормозил.
— Прошу прошения. — Делвер приоткрыл дверцу кабины. — Вы через мост?
— Ага.
— Захватите меня.
Через мгновение он уже сидел рядом с шофером, наблюдая, как «дворник» очищает переднее стекло от густо валившего снега.
— Спасибо! — сказал Делвер, когда они проезжали мимо Бастионной горки.
Машина остановилась, он соскочил, оставив па сиденье десятку.
— Да не нужно, — попробовал было отказаться шофер.
Пассажир только усмехнулся.
— Кто знает, что нужно и что не нужно? — сказал он, ни к кому не обращаясь: грузовик был уже далеко, а прохожие думали каждый о своем и шли своей дорогой.