Наполнив рюмки, Артур искоса посмотрел на ноги.
— Гордыня, — усмехнулся он. — Гордыня, дружочек! Ну, да она испаряется гораздо быстрее, чем кажется вам, интеллигентам. Такие парни, как ты, не могут жить без денег! С писательством у тебя вроде сорвалось, кишка тонка оказалась. В науке тоже не светит — значит, придется переключиться хотя бы на коммерцию.
— У каждого своя звезда. — Виктор поднял рюмку.
— Ха! — Артур опять ухмыльнулся. — Не обижайся, старик, ты еще совсем желторотый! Нынешние времена вам не по зубам. Бывало, в университете только и слышишь: «Вецапини, Вецапини, славный, могучий род…» Из тебя еще вышел бы граф или герцог, но уж строитель новой жизни — извиняюсь!
— Что ты хочешь этим сказать? — Виктор поставил рюмку.
— Да ничего особенного, кроме того, что ты так никогда ни к чему и не пристроишься. Мечтаешь хватать с неба звезды, а задница тянет к земле. Покрутишься, побрыкаешься, так же как я, да и возьмешься за ум. Эх, выпьем, старик! Дай пять. Мы ведь похожи друг на друга!
Виктор невольно стиснул зубы. Рюмка была забыта, глаза уставились в одну точку — на желто-зеленый, забавно разинутый клюв причудливо-пестрого попугая, украшавшего галстук Артура.
«Мы похожи друг на друга…» — еще звучали в ушах насмешливо-откровенные слова.
Это значит, что он, Виктор Вецапинь, удачливый и талантливый баловень фортуны, наконец-то обрел себе друга и собутыльника в лице этого ничтожного хапуги.
«Нет!» — Виктору захотелось крикнуть так громко, чтобы перекрыть своим голосом шумный зал, где людской гомон сливается с приглушенной, меланхолической заунывностью оркестра. Но он ничего не сказал, лишь на лбу выступили капельки пота.
Где теперь его брат? Где однокурсники, тот же Орум, Пинне и Миттау? С ними можно было порой рассориться и обменяться колкостями, зато рядом с тобой всегда были простые, настоящие парни, готовые если нужно, прийти к тебе на помощь. Их здесь нет, Виктор сам ушел от друзей, почувствовать свое превосходство над ними. Оркестр умолк.
— Ну, рванем, чтоб не выдохлась! — Артур Нейланд опять кивнул в сторону налитой рюмки. Он сидел, равнодушно откинувшись на спинку дивана, и Виктору показалось, будто клюв попугая на заграничном галстуке, искривила слащавая улыбка.
— Официант, счет! — крикнул Виктор. — Надеюсь, ты выложишь за меня? Завтра отдам, — сказал он, не глядя на Артура.
— Это мелочь! — махнул рукой Артур. — Только забавно ты меня презираешь, и у меня же вынужден одолжаться. Ну, ничего! Служащий комиссионного магазина уплатит.
Артур, торжествуя, вытащил из бокового кармана несколько сотенных бумажек.
— Пошли! Ты, наверное, спешишь к какой-нибудь девушке?
— Я еду домой.
— Рассказывай! Вецапини без баб обойтись не могут.
— Что ты имеешь в виду? — Виктор обернулся и посмотрел Артуру прямо в глаза.
— Да ничего особенного. Я вас знаю! Сынок меняет девушек каждые три дня, а про старика говорят по всей Pигe.
— Что говорят? — Виктор схватил собутыльника за отворот пиджака. — Что говорят по всей Pигe?
— Что старик живет со своей домработницей. Все равно как турок, ха-ха-ха!
— Заткнись! — Виктор уже не владел собой. — Моего отца ты не трогай!
Артур вынул руку из брючного кармана и слегка щелкнул Виктора по пальцам.
— Пусти, не дурачься! Лучше беги домой, полюбуйся, как старик забавляется со cвоей Дульцинеей!
Молниеносный удар пришелся по гладко выбритому подбородку Артура Нейланда. Губы, только что изображавшие презрительную усмешку, скривились в болезненной гримасе. Артур мешком рухнул на пол.
26
Многие врачи завели привычку в свободные часы время от времени звонить в больницу и спрашивать у дежурного, все ли там в порядке. Aнс Делвер, одеваясь в вестибюле ресторана, тоже не мог миновать висевший там на стенке телефон-автомат. Разыскав пятиалтынный, он набрал номер и приготовился к ожиданию, зная, что дежурный обычно не торопится подходить к телефону.
Наконец, Метузал взял трубку и пространно доложил, что в операционной за этот период не случилось ничего замечательного.
Делвер погляделся в зеркало, натянул перчатки и хотел уже выйти на улицу, как вдруг внимание его привлек необычайный шум, донесшийся из зала.
«Кто-то подрался, — подумал он. — Так бывает, когда люди пьют водку, пренебрегая хорошей закуской».
Тотчас же в вестибюль высыпала целая толпа. Одни, размахивая руками, громко возмущались хулиганами, которые не дают гражданам мирно выпить бутылку пива, другие, наоборот, молча топтались в гуще, по всей вероятности ожидая еще чего-нибудь интересного.