— Кто там демаскирует? Немедленно погасите свет!
— Отставить! — ровным голосом сказал Бунцев: — Продолжайте работать, товарищи! — И повернувшись к руководителю группы проверяющих, пояснил: — Мы хорошо знаем эту территорию. Душманы с вершин дальних гор засекли выход нашей колонны в район полигона, поэтому и бьют по площадям. Здесь, на полигоне, их наблюдателей нет, и корректировать огонь они не могут. На всех ближайших вершинах находятся наши посты.
В этот момент несколько ракет разорвалось недалеко от КП. Все продолжали работать как ни в чем не бывало. А проверяющий от неожиданности бросился на земляной пол, покрытый толстым слоем пыли. Мало того, падая, он уронил табурет, и в панике, когда снова рядом разорвалась ракета, укрыл табуретом голову.
Мисник, подошедший к комбату с докладом о том, что цели артиллерии даны и сейчас будет нанесен по душманским позициям удар, откровенно рассмеялся и с издевкой спросил:
— Может, бронежилет принести, товарищ подполковник?
Но Бунцев тут же его одернул:
— Товарищ майор, занимайтесь своими делами.
Комбат в этом проявлении страха со стороны подполковника увидел обычное человеческое чувство: «А кому не страшно в первый раз, да еще ночью?»
— Все позиции противника засечены, и наша артиллерия начала их обработку. Если не возражаете, я дам команду строиться в походную колонну.
Проверяющий, не услышав в словах комбата ни подвоха, ни насмешки, скороговоркой промолвил:
— Да-да, надо побыстрее уходить отсюда.
Радист, сидевший в самом углу, неожиданно обратился к Бунцеву:
— Товарищ подполковник, вас вызывает командир разведвзвода.
Бунцев назвал свой позывной. А затем, выслушав Иванько, приказал:
— Держите их у себя, как только подойдем, передадите нам. И еще, предупредите кротов, что последние пять коробок в колонне предназначены для них и для вас. Будете следовать вместе с нами. Как понял?
Комбат пояснил проверяющему:
— Разведчики взяли троих духов, они хотели еще мины поставить, рассчитывали, черти, что не подумаем о своей безопасности на обратном пути.
— Думали, что, обнаружив первые две мины, мы решим, что путь безопасен и в обратном направлении, — оживился проверяющий.
Бунцев тут же приказал Миснику:
— Сообщите в штаб ограниченного контингента о захвате пленных. Пусть свяжутся с афганской стороной и попросят забрать их у нас. Это можно будет сделать, — Бунцев взглянул на часы, — через два с половиной часа.
— Их же надо допросить, — сказал проверяющий.
— Это дело афганской стороны, — коротко ответил комбат.
В свой городок батальон возвратился без происшествий, и комбат приказал личному составу отдыхать. Усталый, еле передвигая ноги, он направился к себе в «бочку». Прежде чем войти, взглянул не небо. До рассвета не больше часа.
Разделся, лег и словно куда-то провалился. Сон пришел мгновенно.
Но Бунцев не был бы Бунцевым, если бы ровно в пять тридцать он не проснулся. Прошло еще двадцать минут, и комбат выбритый, аккуратный вошел в ЦБУ. Дежурный офицер доложил обстановку, а затем показал радиограмму. Группе проверяющих предписывалось немедленно покинуть батальон и вылететь в Ташкент.
— Когда придет старший группы, — приказал Бунцев,— доложите, что я буду у себя.
Планируя работу на день, он не забыл урвать время и для посещения госпиталя. Он уже знал фамилию капитана и решил обязательно навестить его.
Перед самым завтраком из ЦБУ сообщили, что комбат, вместе с замполитом вызываются в штаб ограниченного контингента.
В кабинете командующего было много людей. Среди военных выделялся человек в гражданской одежде. На него еще раньше обратил внимание Бунцев. Высокий, крупной кости, широколицый, он сел за стол рядом с командующим и начал читать какие-то бумаги.
Командующий взглянул на часы и проговорил:
— Товарищи! Представляю вам Чрезвычайного и Полномочного Посла Советского Союза в Республике Афганистан…
«Так вот почему мне его лицо знакомо, — подумал Бунцев. — Как же это я его сразу не узнал? Хотя он тогда, когда вручал награды, был одет в форму посла».
Посол поднялся и начал говорить. Голос у него был с хрипцой, но громкий и уверенный.
— Вчера нам сообщили из нашего министерства иностранных дел, что пакистанская сторона отрицает то, что на территории их страны находятся пленные военнослужащие Советской Армии. Однако совершенно достоверные данные неопровержимо свидетельствуют об обратном. Поэтому мне поручено просить командование ограниченного контингента обобщить всю информацию, которая будет сопоставлена нашим правительством с другими данными для определения всех возможных мер для возвращения наших солдат, попавших в руки душманов, на Родину.