— Во дает, — восхищенно воскликнул Попов. — Слушай, Леонов, где ты так нахватался?
— Хватают желтуху или тиф, — философски изрек Антон. — А мои познания опираются на глубокое знание тактико-технической характеристики оружия противника. И если бы вы, товарищи, не били баклуши, а почаще заглядывали в справочную литературу или хотя бы изучили плакаты с изображением оружия противника, то мне не пришлось бы сейчас тратить свое драгоценное время на лекцию.
А в этот момент прапорщик Святцев, наконец-то, смог подорвать ворота, ведущие в крепость. Одни солдаты под прикрытием пыли рванулись во двор, другие, забрасывая душманов, засевших на крышах, гранатами, по лестницам начали забираться на дувал. Вскоре все было кончено. Двенадцать душманов и главарь банды Дангал сдались, остальные были уничтожены.
Джалал и его люди приступили к допросу пленных, а Бочаров вызвал вертолет для доставки освобожденных из рук душманов советского солдата и афганских офицеров, затем дал команду командирам взводов сниматься с «блока».
Командир второго взвода Медведев по радиостанции попросил разрешения спуститься с высоты всем его отделением самостоятельно, по пологой восточной стороне.
Бочаров понимал, что тащить на себе захваченное у душманов оружие по крутым склонам очень тяжело, поэтому, согласовав место встречи, разрешил им спуск.
К двенадцати часам основные силы советско-афганского отряда прибыли к месту встречи, но взвода Медведева еще не было, и Бочаров, объявив короткий привал, приказал радисту связаться со старшим лейтенантом. Медведев сообщил, что ждет подхода отделения Шувалова, которое почему-то задерживается и по радиостанции не отвечает.
Прошло полчаса. Шувалов не объявлялся. Бочаров, внимательно изучив карту, пришел к выводу, что отделение могло сбиться с пути и затеряться среди ущелий. Смущало то, что Шувалов не выходит на связь. Решили двинуться на соединение с Медведевым и всем вместе организовать поиск.
Па душе у Бочарова было тревожно.
«ВАШ СЫН ПОГИБ…»
Время тянулось медленно, месяцы казались Вере Федоровне годами. Получив очередное письмо от сына, она впивалась глазами в конверт: его ли почерк? А затем принюхивалась, не пахнет ли бумага лекарствами? Веру Федоровну все время мучила мысль, что сын ранен. Он, конечно, не захочет огорчать ее и не напишет, что лежит в госпитале. Сегодня она ждала очередное письмо. Был субботний день. Вера Федоровна, нетерпеливо поглядывая на часы, дожидалась, когда почтальон принесет почту в их подъезд. Только после этого она сможет пойти на рынок. Вот наконец половина десятого, и Вера Федоровна, взяв хозяйственную сумку, спустилась вниз. Заглянула в ящик: что-то лежит. Торопливо достала газеты и письмо. Конечно, от Коли! Почерк? Его. Лекарствами не пахнет. Она вышла из подъезда, присела на скамейку и быстро распечатала письмо:
«Здравствуйте, мои дорогие мама и Сережа! Пишу вам из Афганистана двадцатое письмо. Служба идет по-прежнему, нормально. Наш взвод похвалил комбат за выполнение боевой задачи. Я уже писал вам, что здесь подружился с отличными ребятами Леоновым Антоном, Кольцовым Костей, Володей Поповым, а вот сегодня, наконец, встретился с Павлом Чайкиным… По-моему, он хороший парень…»
Вера Федоровна ничего не замечала вокруг и вздрогнула, когда услышала свое имя. Подняла глаза, перед ней стояли соседи по подъезду из тридцать четвертой квартиры Жукин и Солдунов.
— Небось от сына весточка? — спросил Жукин.
— Да, от него.
— Ну как он там? Еще не заработал награду?
Слова эти больно кольнули в сердце. Вера Федоровна хмуро ответила:,
— Он не за наградами поехал туда.
— Ну отчего же, — вставил Солдунов, — некоторые с наградой и даже не одной оттуда приезжают. Я бы тоже согласился, да уже поздно в армию идти.
— Вы же, по-моему, не служили, — заметила Вера Федоровна.