— Ты берешь эту штуковину в руки… левой вытаскиваешь предохранитель… считаешь: двадцать один, двадцать два — и бросаешь… Самое главное здесь выдержка — не бросить раньше времени…
Когда окончательно стемнело, они, озлобленные, в немой ярости, отправились домой.
Мыслимо ли, чтобы правительство призвало народ к вооруженному сопротивлению, а потом так насмеялось над ним? Мыслимо ли, чтобы правительство — любого толка, черт его возьми! — позволило себе такое глумление над рабочими, готовыми с оружием в руках защищать это самое правительство от взбунтовавшейся военщины?.. Нет, все это выше человеческого понимания! Возможно только одно объяснение: военный путч уже подавлен…
— Да, так, надо полагать, и есть, — сказал Брентен, тяжело опираясь на руку сына; от бесконечной беготни у него распухли ноги. — Очевидно, достаточно было всеобщей забастовки, чтобы сломить хребет путчистам.
— Жаль! — сказал сын.
Они поднялись по Кайзер-Вильгельмштрассе и вышли на Хольстенплац. Мимо прогрохотал грузовик с ярко светящимися фарами. В двух-трех метрах от них машина остановилась. Несколько мужчин соскочило и направилось в ближайший трактир. Но что это? У них как будто винтовки!
— Гляди, папа, у них оружие, — сказал Вальтер.
— Вижу, — откликнулся Брентен, и в голосе его прозвучало удивление.
— Привет, Вальтер! — Человек с карабином через плечо подошел к Вальтеру. — Надеюсь, нынче ночью ты не собираешься завалиться спать?
Тимм? Да, это он — токарь Эрнст Тимм!.. С винтовкой через плечо!
— Эрнст! Откуда у вас оружие? Мы с отцом целый день носимся и… и ничего не получили.
Тимм звонко рассмеялся.
— Сами виноваты: не надо было ждать, пока вам его поднесут.
Он пожал руку Брентену, потом Вальтеру. Радостно было смотреть на него! Все в нем смеялось! Синяя морская фуражка шла к нему как нельзя лучше.
— Товарищи из Легердорфа нуждаются в нашей помощи. Одно из соединений фрайкора заняло город и преследует рабочих тамошнего цементного завода: сами они не справятся с этими бандитами. Как ты? Поедешь с нами?
— А можно? — спросил Вальтер.
— Этот отряд подчинен мне. Если ты не прочь под моей командой…
— Еще бы! Я готов, Эрнст!
Карл Брентен неуверенно улыбнулся.
— Ну, ну, так вот сразу, сломя голову? — проговорил он. — Среди ночи? — Но не успел он оглянуться, как мотор уже вновь зарокотал. Вооруженные рабочие быстро взобрались в кузов. Вальтер стоял среди них.
— Сынок! — крикнул Брентен и, тяжело ступая, бросился к грузовику. — Сынок, ты еще там простудишься!
Но машина уже тронулась и, быстро набирая скорость, точно светлое пятно в ночи, понеслась по темному асфальту Хольстенплаца.
— С винтовкой умеешь обращаться? — спросил Тимм.
— А как же! — ответил Вальтер, вспоминая наставления отца.
— Дайте ему карабин!
Вальтер глубоко перевел дыхание. Никогда в жизни не держал он в руках оружия, настоящего оружия. Кто-то протянул ему две горсти патронов, и Вальтер рассовал их по карманам куртки.
Ух, как они неслись по темным, безлюдным улицам — только ветер свистел в ушах. «Жаль, что у меня нет такой вот синей фуражки», — думал Вальтер. Среди товарищей на грузовике он один был без шапки. Неуверенным движением он перекинул винтовку через плечо. И сразу почувствовал себя взрослым. От карабина, казалось, исходила магическая сила. Вальтер с независимым видом озирался по сторонам. Теперь он ничуть не хуже любого из товарищей, стоящих рядом. Он смотрел на дома, мимо которых они проезжали. Кое-где в окнах еще горел свет. Люди сидят за столом или спят в своих постелях. Он же, с винтовкой через плечо, мчится в ночи — солдат революции! В такой винтовке таилась сила, с винтовкой в руках можно добиться своего.
Эрнст Тимм протиснулся к Вальтеру.
— Ты теперь у Блом и Фосса работаешь?
— Да, там… Целый день мы с отцом носились по городу, но оружия так нигде и не выдали.
Завизжали тормоза; людей на грузовике сильно тряхнуло, швырнуло друг на друга, и машина резко остановилась. Что там такое?..
На шоссе стояло несколько темных фигур. Тимм соскочил с машины и стал тихо о чем-то переговариваться с ними. Потом вдруг скомандовал: